— Вы пришли ко мне и получили приказ. Другого не будет.
— Но принц… договор…
— Считайте, я его расторгаю. Как человек ему близкий и доверенный. Ну? Проваливайте, девочки.
И, оттолкнув обоих Неспящих, пошла дальше.
Ринальт сидел раздетый на краю большой кровати. Одну ногу подсунул под себя, второй болтал в воздухе. В руке — очередной бокал вина. На столе — драгоценная склянка.
— Фермы, значит, — сказала Линда.
— Иди сюда, — позвал Ринальт. — Я вижу, тебе плохо.
— Мне никак, — ответила она. — Я так устала, что хочу только умереть. Ты знаешь, как меня можно отпустить? Просто отпустить, без жертв.
Ринальт поднялся навстречу, осторожно снял с неё платье. Усадил на кровать, бережно и ласково обнажил ноги, всё полетело на пол: башмаки, чулки, панталоны… Лаская и целуя колени, он заметил:
— Ты совсем замёрзла.
— Я не чувствую холода, — равнодушно ответила Линда.
— А тепло?
Его руки скользили, забирались в самые потаённые места, трогали и нажимали, но она не чувствовала. Просто дала себя уложить и ублажить, ничего не имея против, но и не помогая ему. Ринальт сдался уже спустя пару минут.
— Что с тобой?
— Они убили Колдуна. Ещё тогда. Он умер раньше меня.
— Какого колдуна? — не понял принц.
— Пятого, кто был там, — сказала Линда. — Они убили его, потому что он меня защищал. Я добила их всех. Всё равно они больше не нужны.
— Действительно, — хмыкнул Ринальт. — Ведь я планирую жить вечно, а ты не собираешься меня убивать.
— Что за фермы ты строишь?
— О, просто хочу устроить жизнь нескольким сотням людей, — безмятежно улыбнулся Ринальт, — им понравится, вот увидишь. Не называй это фермами или загонами, вот и всё. Многим вообще негде жить, а теперь будет.
— Остановись и проживи, сколько тебе отмерили твои боги, — попросила Линда. — Я-то уж понимаю, что это такое — когда вся твоя жизнь на самом деле чужая смерть. Когда вокруг уже ничего не остаётся, кроме мёртвых тел. Но зачем делать такую жизнь вечной?
— Затем, что мне нравится жить, несмотря ни на что. И я хочу прожить её с тобой. Не для страны и не для людей, для себя и тебя.
— Чем ты лучше этих упырей, не пойму, — пробормотала Ненависть и повернулась к нему спиной.
Он провёл по ней пальцами вдоль, от шеи и до самого низа. Обычно Ненависти всегда было щекотно от такого, но сейчас она даже не дёрнулась.
— Тем, что у меня есть ты, — ответил Ринальт. — Мы с тобой так похожи! Мы достойны друг друга. Пусть ты родилась в самом низу, я тоже не слишком высокого происхождения. Пусть я нашёл тебя в грязи — я сам оттуда вышел.
Ему хотелось подтверждения того, что они оба похожи. Как там говорил старина Астр? Из одной норы крысята. А ещё — одного дерьма куски.
— Я хочу вернуться туда, — сказала Линда. — В могилу. Я не хочу жить целую вечность, и убивать тебя тоже не хочу.
Но он как будто не услышал её слов.
— Ничего, привыкнешь, — пробормотал, заворачиваясь в одеяло. — Понятное дело, в тебе ещё много от человека, и ты страдаешь.
Она не ответила. Ей казалось, что это и есть основное отличие между ней и Ринальтом. В ней ещё было человеческое, в нём — стремительно заканчивалось.