— Не хочешь, чтобы вся пресса узнала о твоем участии в осаде Кремля? — тихо предупредил Петр.
Пушкин побледнел и нехотя вышел в коридор.
Скоро мы с Богданом добрались до Кремля. Найти потайную дверь, когда-то любезно открытую мне Первым тайным отделом, оказалось несложно. Через нее мы попали в узкий коридор, где пахло пылью. Быстро пробегая узкие проходы, вышли в гостевой зал.
Там мы и столкнулись лицом к лицу с Пушкиным, сверкающим темными глазами. Только завидев нас, он удивился. Видимо, наш визит для него такая же неожиданность.
Пушкин прошелся по комнате и, разведя широкие плечи, загородил нам выход.
— Михаил, вали отсюда! — сказал он, сжав кулаки. — Тут Нахимов с Кутузовым. Стоит тебе напасть, и они грудью будут защищать царя. По крайней мере, перед публикой. Это их долг, и им просто не останется выбора.
— Этот царь похитил Люсю и Виолетту, — сказал я. — Наших с тобой товарищей! Ты хочешь отдать их на растерзание Петру⁈
Пушкин качнул головой.
— Нет, конечно, но пока ты ничего не сможешь сделать. Ты ослаб, я это чувствую. А у Петра огромное войско, он силен и уважаем в народе. Драться сейчас — чистое самоубийство. Уйди, я не дам дам в обиду.
Богдан шагнул вперед.
— Кажется, у нас нет другого выбора, Михаил?
Тут он расправил крылья, на его голове выросли рога. Пушкин же и бровью не повел, увидев подобное.
— Миша, у нас гости, — сказала Лора и показала изображение с Болванчика: в коридоре позади нас собирались вооруженные солдаты.
Весь план коту под хвост! Сначала Пушкин, а теперь эти. Даже если Богдан со всеми справиться, дальше будет только хуже.
Я стиснул кулаки. Гнев ослеплял, но я сдержался.
— Хорошо, будь по-твоему, — сказал я Пушкину. — Покажи, как выбраться.
— Следуйте за мной, пока охрана не подняла тревогу, — бросил он через плечо и скользнул в тень арочного проема. Мы успели нырнуть следом, когда сзади послышались шаги охраны. Богдан расправил за крылья, готовясь к бою, но я остановил его.
— Ни звука…
Мы затаились. Скоро шаги стихли вдали. Пришлось отправить Болванчика на разведку, чтобы нам не натолкнуться на еще каких-нибудь чересчур радушных хозяев.
Моему питомцу было очень тяжело. Видимо, Петр успел усилить заклинания.
Мы вышли к маленькой дверце. Пушкин приоткрыл ее и сказал:
— Сейчас не время, Михаил. Ты еще не восстановился, хотя я понятия не имею, где ты умудрился так сильно пострадать… И наверное, не хочу.
— Я вернусь, — жестко ответил я.
— Непременно. А пока дай мне шанс спасти дам. Не зря же я остался? — улыбнулся он напоследок.
Мы выбрались во двор и растворились в ночной Москве. На ходу я планировал новый способ вытащить Люсю с Виолеттой.
г. Южно-Сахалинск.
о. Сахалин.
В роскошном номере отеля князь Сергей Есенин стоял у окна и следил за алым кристаллом, стоявшем на письменном столе. Он мигал как тревожная кнопка. Когда-то подобные вещи запретили по всему миру, но Сергей тайно хранил этот сенсор силы в шкатулке. Он знал, что рано или поздно эта штуковина ему пригодится.
Сейчас кристалл предупреждал: к острову приближался могущественный маг. И это мог быть только один человек.
Позади него стояла княгиня Есенина в шелковом халате. Они уже довольно долго спорили о будущем сына, но так и не нашли решения. Жена понимала, что вмешательство Сергея может окончательно сломить доверие Саши. Если же отец позволит мальчику сделать так, как угодно, ему придется рассчитывать только на удачу. Так их отношения существенно не пострадают. Не будут радужными, но точно не испортятся.