Отняв стакан ото рта, Саша улыбнулся и качнул им в воздухе — там осталось на самом донышке.
— Увы, дружище, «всего» мне не нужно. У меня и так есть многое.
И подняв бокал, он вознамерился опустошить его, но тут Нечто сказал:
— Я изгоню из тебя Пустоту. Я знаю способ!
Бокал завис. Есенин сдвинул брови.
— Откуда?
— Я же Нечто! — затряс руками Герман. — Я знаю и могу все!
Саша задумался. Предложение было интересным, и если это правда, то оно разом могло решить кучу проблем.
Снова взглянув на этот цирк уродов, он задумчиво проговорил:
— То есть нормального пива ты сделать не смог, организовать тут солнечные ванны тоже, да и с женщинами тут полный швах, да? А Пустоту изгонишь, правильно?
И хохотнув, Есенин выпил все пиво до капли. Разбив стакан о стойку, он поднялся.
— Что ж, интересное предложение. Позволь в ответ я расскажу тебе одну историю. Недолгую, — и поглядев на бармена, он ему подмигнул. — Заходит как-то в бар Александр Есенин…
— Как тебя зовут-то? — спросил Есенин бармена, когда они сидели на взлетной площадке рядом с вертолетом. Зарево от огня, охватившего бар, поднялось до самого неба. Тот хотел что-то ответить, но тут внутри нечто рвануло, и огонь перекинулся на постройки. К утру тут не останется даже нужника, который тоже полыхал как свеча.
— Кирилл… — наконец отозвался бармен, хлюпнув носом. Он смотрел на остатки своего бара с щенячьей тоской.
За спиной у него висел пустой баллон, в котором еще пять минут назад был жидкий напалм. Зачем им такая штука на этой полярной станции, Есенин понять так и не смог, но твари горели знатно.
Отхлебнув еще немного виски — нормального, неразбавленного — он увидел крохотную тень, которая вылезла из пожара, а затем, прыгая по сугробам, помчалась прочь.
В ледяную пустошь.
— Зараза… — вздохнул Саша и поднялся. — Еще и за псом бежать? Ну уж нет, беготни на сегодня достаточно. Кирилл…
— Да?.. — испуганно поднял глаза парень.
Улыбнувшись, Есенин подхватил снайперскую винтовку и похлопал вертолет по борту.
— Ты умеешь управлять этой штукой?
Добравшись до гостиницы, я проводил Марусю и Бориса внутрь. Пришлось еще объяснять управляющему, отчего ему придется смириться с тем, почему вот эта конкретная женщина теперь заправляет всем штатом его поваров, что из кожи вон лезли, чтобы приготовить царю самые изысканные блюда. Боря же был у нее на подхвате.
— Но… но… но… — забормотал какой-то усатый шеф-повар, но Маруся просто сняла у него с головы колпак и, нахлобучив на себя, пошла на кухню. Повар побежал вслед за ней.
— Ладно, не скучайте, — улыбнулся я управляющему и, попрощавшись с Борисом, поплелся обратно к машине.
Есенина все еще не было — интересно, что могло его так задержать⁈ — и поэтому у меня выдалась спокойная минутка. И только я задумался, где бы мне прикорнуть, как в кармане зазвонил телефон.
Звонила Люся.
— Интересно, какие новости… — проговорил я и взял трубку.
— Кузнецов, — раздался на «проводе» мужской голос, который я сразу же узнал. — Ты, кажется, кое-кого потерял у меня в Кремле…
Конечно же, это был Петр Первый. Люся облажалась.
— Где Виолетта? — спросил я. — Если хоть волос с ее головы…