– Или позови своего приятеля с могучими конечностями, он и без сервомехов обойдется.
– Это тебе Костя приятель. А мне он совсем другое. И потом, мне интересен не результат, а процесс. Очень занятно наблюдать за тобой со стороны.
– А это я уже слышал вчера. Но по иному поводу и не от тебя…
Кратов сидел, привалившись к стенке тупика, прислушивался к их перепалке и одновременно к себе. Странно: чем дальше от него Рашида, тем слабее невидимый и необъяснимый гнет, что тяготел над ним в ее присутствии. Верно говорят, с глаз долой – из сердца вон. Только из сердца ли? Скорее – из головы… Он слышал ее голос, мог даже представить, как она отчитывает Стаса за нерасторопность, какое у нее при этом лицо, какие глаза. И нет в помине кошек, что когтили его душу!
Может быть, он сам себе сочинил этих кошек?
«Ее нет рядом, – думал Костя. – Я могу только вообразить ее себе. И вот так, на расстоянии, по памяти, она мне нравится. Очень нравится. Еще бы она мне не нравилась! И сейчас я не понимаю, что за бес отпихивает меня от нее. В самом деле, не вложили же в меня гипнотическую установку ненавидеть собственного инженер-навигатора! Если я совладаю с собой, приучу себя к тому, что есть только блажь, мною же выстроенный барьер – все станет на места. Все пойдет естественным порядком… Но не потерять бы мне при этом Стаса!»
Ему померещилось, будто ровный яркий свет в отсеке чуточку померк. И заложило уши, как при перепадах давления.
Кратов вскочил, озираясь. Вроде бы ничего не изменилось. Но нервы его трепетали, мышцы напряглись, все чувства вопили: «Опасность!» Он непроизвольно сделал шаг по направлению к выходу. Нет, не бежать сломя голову. А осознанно поспешить на центральный пост, к мастеру. Там его место…
И остановился.
– Стас! – позвал он. – Рашида! Вы ничего не заметили?
Стас обернулся. Он выглядел встревоженным.
– Что-то такое было, – сказал он.
– Вы просто решили увильнуть, – заявила Рашида, возникая рядом с Ертауловым. – Бросить все на хрупкие женские плечи.
– Помолчи, – оборвал ее Стас. – Второй – звездоход не чета нам с тобой. А тут даже я учуял.
– Ну что еще вы учуяли?!
– Возвращаемся на пост! – приказал Костя.
И сам удивился металлическим ноткам в своем голосе. Совсем как у мастера. Раньше он так не умел.
Рашида потерянно развела руками.
– Нужно поставить контейнер на место, – сказала она. – Если он сорвется, то передавит все на свете.
– Разумно, – сказал Кратов. – Стас, верни ей «палочку».
Ертаулов беспрекословно повиновался.
– Вы идите, – произнесла Рашида. – Я одна отлично справлюсь.
– Мы подождем, – сказал Костя. – Но ты поспеши.
Лицо Рашиды внезапно исказилось гримасой страха.
– Не слушается!.. – вскрикнула она.
И в этот же миг Кратов увидел, что глухая ребристая стена, возле которой он еще минуту назад спокойно сидел, вопреки всякому здравому смыслу рушится ему на голову.
3
Еще не задумавшись над тем, что бы все это могло означать, Костя обхватил голову руками, поджал колени к груди, зажмурился. «Сейчас врежет, сейчас!..» Некоторое время он просто висел в воздухе, ничего не задевая, а потом задел – и на славу. Удар пришелся по спине, перепало и по затылку. В мозгу пышно расцвел сноп веселеньких искр, замигал нелепый в подобной ситуации праздничный фейерверк. Хрустнуло в груди, острая боль ржавой иглой прошила плечо и отозвалась в локте. «Неужели поломался? Вот некстати…» Он перекатился через голову несколько раз, упорно держа группировку, и завалился набок, но только плотнее подобрал конечности. «Еж свертывается в клубок, и его колючки торчат во все стороны. По этой примете ты всегда узнаешь Ежа…» Вокруг грохотало и лязгало: должно быть, ящики норовили сорваться с креплений, но без особого успеха. Побитое тело наливалось тяжестью. «Отказ гравигенераторов?! Если да – нас вот-вот расплющит…» Что-то громоздкое, с нагло выпирающими углами, наползло на него и бесцеремонно толкнуло под зад. Он не пошевелился, напряженно ожидая продолжения своих кульбитов.
Грохот прекратился, как по мановению дирижерской палочки.
Зато уныло, тянуще взвыла сирена.