– Все отлично, – пробормотал Костя смущенно. – Ты просто молодец.
Он гладил ее по волосам, по горячим обнаженным плечам, и ему не приходилось превозмогать себя. Он не испытывал ничего, кроме нежности. И не было тошно на душе от того, что Рашида рядом, что он ощущает ее близость, и ее дрожь невольно передается и ему. Он хотел этой близости. Рашида была испугана, а он готов был оберегать ее от любых опасностей. Уж он-то ничего не боялся! Поэтому Костя еще сильнее прижал ее, а весь остальной мир какое-то время волен был поступать по своему усмотрению. Хотя бы даже и низвергаться в тартарары.
Ертаулов, не дождавшись помощи, кое-как выбрался в коридор самостоятельно. Он уже накопил достаточно желчи, чтобы врезать Кратову по первое число за его, как старшего по должности, беспардонное равнодушие к драгоценной жизни подчиненного.
Увидев Рашиду в Костиных объятиях, он промолчал и сердито отвернулся.
– У тебя кровь на рукаве, – сказала девушка. – И нос распух. И губы.
– А в остальном полный порядок, – улыбнулся Костя. – Неужели ты боишься высоты, звездоходочка?
– Нет, – шепнула она. – Я боюсь смерти.
– Но мы не погибнем. Еще чего! Нас немножко тряхнуло, однако мы целы, мы летим.
– Тряхнуло… – горько сказала Рашида. – В экзометрии-то?
4
Пазур, плотно стиснутый страховочными лапами, висел в своем кресле посреди опрокинутого набок центрального поста. Лицо его почернело сверх обычного, глаза закатились.
Рашида сдавленно охнула.
– Первый! – крикнул Ертаулов беспомощно.
– Подождите вы, – сказал Костя. Задрав голову, он отчетливо произнес в пустоту: – Вызываю бортовой когитр!
– Когитр слушает, – ответил ему брюзгливый синтезированный голос.
– Нарушена пространственная ориентация корабля. Прошу устранить крен.
– О нарушении мне известно, – безразлично ответил когитр. – Устранить крен не могу. Повреждены гравигенераторы. Возникнет угроза разрушения корабля.
– Причина повреждения?
– Не установлена. Предполагаю кратковременный контакт с материальным объектом неизвестной природы снаружи корабля.
– Тряхнуло, – сказала Рашида.
– Но мы все еще находимся в экзометрии, – сказал Костя. – Какие еще могут быть контакты!
– Иных предположений не имею, – буркнул когитр.
– Хорошо, – проговорил Костя. – В смысле плохо… Прошу восстановить пространственную ориентацию центрального поста. И вырубите, в конце концов, сирену.
– Выполняю.
Сирена, ухнув напоследок, заткнулась. Сделалось так тихо, что можно было услышать дыхание тех, кто стоял рядом. Да назойливой дробью стучала в висках кровь.
– Оборотись, избушка, к лесу задом, ко мне фасадом, – промолвил Ертаулов. – А я с перепугу про все забыл.
Просторное помещение поста неторопливо повернулось вокруг продольной оси корабля. Стена снова стала, как и положено, стеной, пол – полом. Кратов кинулся к мастеру.
Пазур вперил в него налитые кровью глаза.
– Где вас черти носили? – прошипел он. – В аварийной ситуации вам надлежит сидеть рядом со мной!
Костя попятился.