— Наши, наши!
Ялик пришвартовался к борту подводной лодки, и матросы в «канадках» с капюшонами быстро стали сносить в надутый ими резиновый понтон тяжелые ящики.
Саня перепрыгнула из ялика на понтон к Фёдорову и Горегляду и стала помогать им в приемке оружия.
Дядя Сима, подтолкнув Курта, перебрался с ним на подводную лодку и, держась за поручень, направился к рубке. На ней в центре звезды белой краской была выписана цифра «15».
Волны заливали верхнюю палубу. На лодке стучали дизели — шла подзарядка аккумуляторных батарей.
Командир подводной лодки, изредка освещаемый молнией, — коренастый, плечистый, в «канадке» с наброшенным капюшоном, — возле рубки покуривал трубочку, прикрыв ее ладонью.
— Здравствуйте, товарищ! — добродушно поздоровался дядя Сима. — Поздравляю с хорошей погодой.
— Мечта! — сказал командир и протянул руку, представился: — Капитан-лейтенант Волков!
— Гаевой. — Дядя Сима пожал ему руку.
У подводника было смешное доброе лицо с черными усиками. Живые, чуть с лукавинкой глаза смотрели спокойно и внимательно.
— Тут вот какое дело, — сказал дядя Сима. — Немчонка, вот этого, у отца мы отбили, отвезите на Большую землю.
— Беру, — коротко ответил Волков, оглядев Курта.
— Спасибо… — Дядя Сима замялся, вздохнул и добавил: — А еще одного человечка не прихватите?
— Вы что, у них детский сад в плен взяли?
— Нет, это уже своя… русская…
— Женщина?!
— Звоночек… девочка…
Волков задумчиво пососал трубку, потом с юморком, переходя на «ты», сказал:
— Вот свалился на шею! Ладно… Где он там, Звоночек?
Веди ее на борт!
Впрочем, приказав матросу проводить Курта в лодку, Волков сам пошел на корму встречать девочку.
— Только вы уж с ней как-нибудь пообходительнее, — предупредил дядя Сима, шагая за Волковым. — Мы ей — ни слова о Большой земле, — и крикнул на понтон: — Эй, Сань, иди сюда! Тут капитан с тобой хочет познакомиться!
Девочка живо перемахнула с качающегося понтона на борт лодки и уставилась на Волкова.
— А гармошка где? — спросил дядя Сима.
— В ялике…
— Горегляд, подай гармошку, — попросил дядя Сима и, получив ее, представил девочку командиру: — Ну, вот она… Поет как соловей-пташечка.
— Ну что ж, хорошо, — с улыбкой сказал Волков. — Шефский концерт нам дашь?
— Могу и шефский! — задорно тряхнула головой Саня и, взглянув на рубку, воскликнула: — Ой, а что это у вас здесь «пятнадцать»?
— Это мы столько кораблей потопили, — со сдержанной гордостью ответил Волков.