Великие Спящие – 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На какой-то миг поединщики замерли, словно меряясь силами.

— Запомни, нечисть, здесь один бог! И это точно не ты!!! — наконец. властно произнёс К’ирсан Кайфат и снова что-то сделал с собственной аурой.

Она тотчас выросла в размерах, уплотнилась и начала давить на взметнувшуюся ей навстречу ауру Двуликого. Нечто подобное Айрунг уже наблюдал, когда Кайфат схлестнулся с льером Бримсом, однако тогда всё происходило далеко не столь ярко и масштабно. Сейчас всё было иначе. Физическое противостояние перетекло не то что в мир энергий, а в мир воль, где противники сражаются с помощью своей способности менять мир одной лишь силой своего желания. И это было много страшней любых чар или аурных воздействий. Потому как в подобных сражениях старались разрушить не то что тело или разум, а вымарать из ткани реальности само ядро души.

Противники снова застыли, будто обратившись в камень. Пространство же вокруг них начало искажаться и скручиваться, грозя низвергнуть в ничто всех, кому не повезло стать свидетелями этой битвы.

Разумеется, подобного рода сражение требовало соответствующей подпитки Силой. Двуликий Оррис, словно гигантский насос, ожидаемо качал энергию из глубин Бездны. Однако К’ирсан Кайфат, по сути обычный маг — пусть даже Великий и идущий запретными путями Древних — ничуть ему не уступал. Вместо ожидаемого истощения и последующего за ним неминуемого поражения во Владыку Сардуора вливались океаны Силы, не менее яростной, могучей и неудержимой, чем там, что наполняла Двуликого…

Айрунг дорого бы заплатил тому, кто смог бы объяснить ему происхождения этой мощи, а заодно растолковал, почему, когда он всматривался в ауру Кайфата, в ушах у него на грани слышимости начинали звучать песнопения на грольде…

В бою наступила пауза. Ни один из поединщиков не мог пересилить другого, и сражение окончательно перешло в борьбу на истощение. И сместить чашу весов в нужную сторону теперь могло лишь вмешательство третьей стороны.

Ею стал льер Бримс, руками Айрунга атаковавший Спящего. Дождавшись момента, когда о них окончательно забудут и враг откроется для коварного удара, он нацелил Скипетр на самый мрачный из ликов, паривший над плечами Орриса, и вонзил в самый его центр Копьё Стихий. Нанизав Тёмную ипостась возродившегося бога на магическое древко, как коллекционер нанизывает на булавку редкого жука, Архимаг на этом не остановился. И используя Копьё, точно мост, направил в пронзённый лик давно заготовленное заклинание. Айрунг даже не знал его названия — это было что-то страшное, смердящее Тьмой, Смертью и грозящее всему и вся тотальным распадом и разложением. Такое можно было ожидать от кого угодно — от некроманта Тлантоса, кровавого шамана Змеиного архипелага, прячущегося в Иссоре адепта Тьмы, но точно не от Архимага Нолда. Это была квинтэссенция магии Запрета, за которую в государстве Истинных казнили невзирая на ранги и должности, и вдруг такой неожиданный поворот…

Впрочем, эффективность брошенного в Тёмную ипостась заклинания компенсировала его запрещённость. Едва достигнув цели, оно не просто ранило Орриса, оно заставило эту его часть орать и содрогаться в конвульсиях, словно переживая самую мучительную из всех существующих пыток…

Видимо боль добавила Оррису сил, потому как тот внезапно совершил казавшееся ранее немыслимым усилие и преодолел давление воли Владыки Сардуора. Загадочная магия, наполненная отзвуками ритуальных песнопений и питающая мощь императора-мага, на мгновение отхлынула, подалась под напором Двуликого, и в защите К’ирсана Кайфата возникла брешь. Брешь, в которую тотчас ударил возродившийся Спящий. Самый улыбчивый из ликов открыл рот и вырвавшимся оттуда лучом отсёк Кайфату сначала правую руку по плечо, а затем и часть правой ступни!

Положение Владыки Сардуора, шокированного болью и потерявшего равновесие, мгновенно стало критическим. У Орриса появился шанс его добить, но нанесённая льером Бримсом обида была слишком сильна. Вместо того, чтобы атаковать К’ирсана, Двуликий развернулся к Архимагу и обратил свою волю уже на него. Явно вознамерившись мага не просто убить, сначала перетереть его тело и душу в пространственных жерновах, а затем вышвырнуть оставшиеся ошметки сущности за пределы реальности.

Причём атаковал Оррис именно льера Бримса, напрочь отказываясь реагировать на Айрунга. Словно последний был в его глазах не более, чем червь, недостойный внимания. Впрочем, глядя на Архимага Айрунг на такое пренебрежение не обиделся.

Удар Орриса заставил льера Бримса — едва ли не самого стойкого и сильного человека из тех, кого знал Айрунг — упасть на колени и, обливаясь кровавыми слезами, истошно орать от нестерпимой боли. Вот только зря Двуликий надеялся, что мучения заставят Великого мага прервать работу собственного заклинания и отказаться от уничтожения Тёмной ипостаси. Наоборот, льер Бримс усилил нажим и принялся прокачивать через Скипетр потоки самых разрушительных стихиальных энергий…

А ещё Оррис совершенно зря отвлёкся от К’ирсана. Надо было добивать сардуорского мага в тот момент, когда была такая возможность. Теперь же было слишком поздно. К’ирсан, оправившийся после пропущенного удара, подхватил левой рукой выроненный меч, стремительно развернулся на одной ноге и… вонзил клинок подмышку Оррису, попутно сконцентрировав в нём всю накопленную в ауре Силу.

Быть может этого тоже не хватило бы для убийства Двуликого, но именно в этот момент клинок Кайфата, казавшийся до того мёртвым куском железа, вдруг ожил, приобрёл какую-то глубину, а затем и вовсе стал напоминать полноценный артефакт. Великий артефакт! Пусть не уровня Скипетра Всех Стихий, но всё же гораздо более могущественный, чем Молот Зелода или даже Череп Некронда.

Именно меч, вдруг оказавшийся сродни Великому артефакту, именно он и стал тем последним доводом, что смог разрушить тело Двуликого. Выплеснутая вовне мощь клинка, поддержанная магией Кайфата, сначала испепелила сердце Орриса, а затем неудержимой палящей волной прошлась по остальным органам и частям тела. За считанные удары сердца рыцарь в костяных доспехах оказался сожжён в пепел, оставив после себя лишь два свободно парящих в воздухе лика… точнее один лик. Потому как следом за гибелью тела внезапно лопнула точно мыльный пузырь и раненая Бримсом Тёмная ипостась, оставив от Двуликого лишь жалкую половину.

Главную битву этой эпохи Великий Спящий проиграл, и как оказалось Конец света наступил именно для него, а не для всего Торна…

Жаль только окончательно добить его не получилось. Светлая часть Орриса, вряд ли толком осознав произошедшее, вдруг исторгла мучительный вопль, после чего закрутилось волчком и, сжавшись в точку, под широкой дуге устремилась на восток. Туда, где возвышалась Гуур’о’деми. Гора, с которой всё начиналось, и которой всё заканчивалось…

Поле боя осталось за К’ирсаном, Бримсом и Айрунгом. Конец времён отменялся, но сколь высокую цену пришлось за это заплатить!

Меньше всех пострадал Айрунг. Несмотря на участие в столь страшной битве, к её завершению у него не оказалось серьёзных травм или ран. Единственная потеря касалась Великого артефакта. Символ Нолда и главный фетиш Истинных магов после атаки Орриса на Бримса стал короче почти на ладонь, а его аура заметно потеряла в плотности. И пусть Скипетр всё ещё оставался Великим артефактом, его мощь больше не ужасала и не потрясала.

К’ирсан Кайфат, убивший Кали и схватившийся с Двуликим врукопашную, помимо потери руки и части ноги, лишился ещё и меча. Обретший мощь Великого артефакта клинок разрушился вместе с телом Орриса, не оставив даже рукояти.

Но хуже всех досталось Бримсу. Сильнейший чародей Нолда и его Архимаг был смертельно ранен, и это было единственное, что мог сказать о его состоянии Айрунг. Великий маг истекал кровью, сочащейся через каждую пору на теле. И Магистр Наказующих не знал заклинаний, способных это исцелить…

— Хватит со мной возиться. Это не остановить, — прошептал льер Бримс склонившемуся над ним Айрунгу.

Молодой Магистр безуспешно пытался помочь старшему товарищу, но ничего так и не добился. Архимаг стремительно ускользал за грань, и он понимал это яснее, чем кто-либо другой. Однако даже умирая, долг продолжал оставаться для него на первом месте.

— Что К-кайфат? — спросил он, кося глазом в сторону императора-мага.

— Жив, — одними губами ответил Айрунг. — Жив, но сильно ранен. Рука, нога, общее перенапряжение и почти лишённая Силы аура… для сражавшегося с богом он ещё неплохо выглядит!

— Ясно… Мне нужно объяснять, что ты должен сейчас сделать? — спросил Бримс, с трудом ворочая языком.

Намёк был прозрачнее некуда, и Айрунг медленно покачал головой. Архимаг облегчённо усмехнулся, после чего немного помедлил и протянул Магистру откуда-то взявшийся в его руке костяной медальон.

— Тогда… п-последнее. П-просьба п-последняя, — сказал Архимаг, с каждым словом говоря всё тише и тише. — Найди «чистое» тело и… п-повесь ему это на шею. Только обязательно «ч-чистое»! С-сделаешь?

Айрунг вздрогнул, затем медленно вытянул медальон из слабеющих пальцев и, замерев на мгновение, спрятал его за пазуху.