Великие Спящие – 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И здесь они уже не зевали.

Бримс руками Айрунга тотчас вонзил Скипетр в землю под ногами и точно ключ повернул вправо. Тёплая рукоять артефакта ответила мелкой дрожью, возникло ощущение, что из Скипетра Власти под землю перекачиваются потоки Силы. После чего спустя десяток ударов сердца раздался громоподобный треск и из-под пытающейся встать Альме вырос частокол из обсидиановых клинков. Длинных, многогранных и острых, как клыки страшнейших из монстров. Они пронзили тело лжебогини в десятке мест, разворотив грудь и живот, пробив сердце и почти лишив воительницу обеих рук.

Это уничтожило бы любого, но Архимаг имел дело с высшей сущностью. Потому Скипетр совершил ещё один взмах, затем другой, третий… К Альме устремились полумесяцы воздушных мечей, и вот уже в сторону полетела отсечённая голова, а на и без того изуродованном теле добавилось ран — льер Бримс разрушал последние сохранившиеся у лжебогини магические узлы.

Для убийства Альме окончательной смертью, после которой её сущности пришлось бы вернуться в те глубины, из которых она вылезла, оставался последний штрих — наколдовать какое-нибудь особенно жаркое пламя, уничтожающее тело и душу, и подождать…

Увы, исполнить задуманное он не смог. Оррис, мархузов Оррис, на глазах которого убивали уже вторую его жену, рванул к супруге на помощь и прикрыл её своим телом. Так что брошенное Бримсом пламя лишь впустую расплескалось по его доспеху.

— За это я сожру твою душу, смертный! — зарычал Двуликий, и от этого его голоса задрожала сама реальность. — Души всех вас!!

Мощь Спящего снова начала расти. Он словно бы черпал Силу в своей ненависти, благодаря ей перешагивая через ранги и увеличивая возможности. С чем это было связано — с до конца не восстановившимися способностями, с нестабильностью Дара или незалеченными после освобождения из тюрьмы ранами — Архимаг не знал да и не хотел сейчас знать. Главное, что враг с каждым разом становился всё мощнее и мощнее, и с этим надо было что-то делать…

А ведь несмотря на жуткие потери они уже немалого добились. Да, погибли лучшие маги и фактически перестал существовать Совет Мастеров, враг уничтожил большую часть рядовых бойцов, а те кто смог уцелеть сейчас сражались за жизнь с выжившими под Дождём Смерти химерами и Бестелесными. Да, разрушены лучшие боевые машины Нолда и потеряны все монстры, но и враг понёс серьёзный урон! Низвергнута в Бездну Кали, в шаге от конечной смерти Альме, больше не извергает орды заражённых Бездной духов почти затянувшийся разрыв в ткани реальности и иссяк убивший столь многих Дождь Смерти.

Оррис Двуликий, сколь силён бы он ни был, остался один. И у вторгшихся в Маллореан чародеев ещё оставались шансы на победу…

Двуликий тем временем хлопнул ладонью по земле, вкладывая какое-то плетения и накачивая его Силой. На месте удара стремительно заклубился белесый туман, впрочем быстро исчезнувший и оставивший после себя курящуюся паром булаву на длинной ручке. Спящий немедленно ею завладел и сделал пару пробных взмахов. Воздух протестующее загудел, а в магическом зрении во все стороны покатились отголоски вложенных в оружие разрушительных чар.

Айрунг, хоть и передавший контроль над телом льеру Бримсу, но всё равно сохранивший способность наблюдать за происходящим вокруг, вздрогнул и едва не потерял нужную сосредоточенность. Явленная Оррисом мощь ужасала. И он впервые начал понимать льера Виттора, в какой-то момент устрашившегося могущества ныне повергнутых Длинноухих и начавшего искать пути спасения. Нет, идти по его стопам Айрунг не собирался, но понимать теперь понимал.

Внезапно чуть в стороне от Двуликого появился К’ирсан Кайфат.

— Чего замерли, хаффовы дети⁈ Бейте лики, я займусь телом! — рявкнул он, взмахнув извлечённым из ножен клинком.

И повернувшись к Спящему, заскользил вперёд.

— Ты… ты убил мою Кали!! — зашипел Оррис, точно змееног, и замахнулся палицей для удара. Двигаться с места он явно не спешил, отдавая инициативу противнику. — Ну-ка, покажи как ты мной «займёшься»… — И вдруг совершенно другим голосом добавил: — С-сайгал!!!

— О, я так и думал, что ты всё жив где-то там, хвостатый, — ответил на это Кайфат откровенно издевательским тоном. — Ну и каково это, из гордого странника Междумирья превратиться в куклу для местного божка, а? Ты меня слышишь, Рошаг? Каково это, не скажешь?

С каждым произнесённым словом и с каждым сделанным шагом, К’ирсан вдруг начал становиться больше. Расти ввысь и раздаваться вширь, постепенно превращаясь в громилу рыцаря подстать Оррису. Что характерно, и доспехи, и клинок увеличивались вместе с телом Владыки Сардуора, но это была не самая большая странность. Особенно глубокие трансформации претерпевала аура. Никогда ранее Айрунг не видел, чтобы у магов — не важно, у Истинных или у «крохоборов» — тонкая оболочка словно бы выворачивалась наизнанку, приобретая черты призрачного тела какого-нибудь духа и до предела насыщаясь необычайно дикой и нестабильной Силой. В какой-то миг даже стало казаться, что у неё больше общего с тонким телом Орриса, чем простого смертного.

И это пугало…

Слова К’ирсана видимо нашли какой-то отклик в душе Орриса, потому как тот вдруг зашипел ругательства на древне-кайенском, и, словно забыв о прежнем желании дождаться атаки противника, двинулся ему навстречу. Спустя несколько ударов сердца, два великана-рыцаря встретились и… схватка началась.

Булава Двуликого опускалась и поднималась с методичностью бездушного механизма. Каждый удар сопровождался отголосками грома и шипением выпускаемых разрядов, бьющих как в Кайфата, так и в землю у него под ногами. Мало того, воздух вокруг К’ирсана в нужные Оррису моменты словно загустевал, мешая дышать и двигаться, почва под ногами обращалась в липкую едкую грязь, а разлитая в пространстве Сила начинала дрожать, лишая заклинания стабильности.

Оррис сражался не как воин или маг, а как мастер некоего всеобъемлющего искусства, совмещающего в себе возможности и того, и другого. Не самоучка, но адепт какой-то определённой, пусть и ныне забытой школы.

Вот только К’ирсан ему если и уступал, то самую малость. Его клинок, показавшийся Айрунгу таким странным, напоминал скользкую змею, которая всегда избегает прямых атак и жалит лишь в бреши в защите. Аура полыхала огнём Древней магии, а любые заклинания, что оказывались в её пределах, сгорали во всепоглощающем пламени. Да, какие-то атаки Орриса Кайфата всё же достигали, но оказывались далеко не столь опасными и грозными, как хотелось бы лжебогу.

Видимо в какой-то момент Двуликому сложившийся паритет сил надоел, и потому он резко изменил рисунок сражения. Быстро отступил на несколько саженей назад, разрывая дистанцию, после чего вдруг швырнул булаву в Кайфата, и пока тот уворачивался, направил в его сторону раскрытые ладони.

Наблюдавший за происходящим Айрунг опомниться на успел, как перед Двуликим возникло дымное марево и из него в К’ирсана градом посыпались десятки снарядов, похожих на оскаленные черепа. И от той Силы, что была вложена в каждый из них, слепило глаза! Чтобы погибнуть магу уровня Кайфата хватило бы всего одного такого черепа, а их на него обрушилось гораздо больше…

Первые мгновения К’ирсан пытался обиваться мечом, но затем сотворил Щит Силы и какие-то из плетений стал принимать на него. Когда же почувствовал себя чуточку уверенней, шагнул вперёд, сокращая дистанцию до Орриса.

Однако возвращаться к рукопашной Двуликий пока не собирался. И пока К’ирсан пытался приноровиться к обстрелу Черепами, незаметно готовил другую волшбу, гораздо более могучую. Это стало понятно, когда Спящий вдруг встряхнул кистями рук, сложил их в замок, по широкой дуге поднял над головой и… словно топором рубанул вниз. Одновременно с этим высоко в воздухе возникла огромная полупрозрачная секира, которая орудием палача обрушилась на Кайфата.

Увернуться К’ирсан уже не успел. Раздался страшный грохот, поднялась пыль, которая полностью скрыла императора Сардуора от посторонних взглядов. Виден был лишь Оррис, который создал вторую булаву и с нею в руке ринулся к эпицентру взрыва.

Только тогда Айрунг, на какое-то мгновение решивший, что Кайфат погиб, увидел изумрудное свечение, пробивающееся сквозь облако оседающей пыли. Владыка Сардуора спрятался внутри странного тёмно-зелёного кристалла. Настолько крепкого, что он даже оказался способен выдержать обрушенный на него божественный гнев. И пусть второго такого удара зашита уже бы не выдержала — слишком много трещин покрывало всю его поверхность — жизнь Кайфату она сохранила.

— Умри, сайгал! Я — высший! Я — бог! — Тем временем заорал Оррис на два голоса и обрушил булаву на защищающий К’ирсана Кайфата кристалл.

Словно доказывая правоту Айрунга, во все стороны полетели истаивающие прямо в воздухе осколки сферы. И К’ирсан снова оказался лицом к лицу с лжебогом. Вот только на этот раз юлить и ускользать из-под удара он не стал и… поймал булаву рукой, остановив её в какой-то пяди от собственного лица.