Виновен! Виновен! Виновен! Молоток стучит по вискам, как приговор сурового судьи.
— Извини, — говорю сквозь зубы, — весь уик-энд — говно, — сминаю тонкий пластик пустой бутылки одной рукой и трехочковым выбрасываю мусор в урну.
— Не сваливай все на других. Умей признавать свои ошибки, Алекс.
— Их не было, пап! — прикрикиваю. На нас оборачиваются, а мне хочется укрыться от пристального, скрупулезного внимания. Будто в микроскоп разглядывают, а ты не в силах сказать «нет!»
— Были, Алекс. Когда нет ошибок, ты получаешь первое место. Все остальное — ошибка.
Идем до его машины и даже не разговариваем. Все органы наполнены горечью поражения.
— Вечером приезжайте, — емко говорит. — Пообщаемся еще.
Вопреки всему, отец никогда от меня не отворачивался. Толкал всегда вперед, ругал, наставлял. Делал.
— Эскортницу свою возьми. У вас же там планы.
Сжав ладонь в кулак, стучу по крыше отцовской машины.
Марта!.. Подиума не было, как и награждения, и совсем вылетело из головы, что я не один.
Киваю и бегом поднимаюсь по лестнице отеля. Вызываю лифт и нервно отстукиваю кроссовком по глянцевой плитке холла.
Обиделась, наверное. Я не искал ее, не подходил. Игнорировал все выходные. Последний нормальный, человеческий разговор у нас был на том поле, где я ее фотографировал.
Вавилова призналась, что это лучшие выходные в жизни, убегая от огромного, с ее слов, шмеля. Дурная, беспечная девчонка! Но чертовски красивая…
В номере Марты нет, и я достаю телефон, чтобы позвонить. Проблемная модель, еще вляпается куда-нибудь…
Не отвечает. Гудки идут, время идет, а Марта не объявляется.
Открываю сообщения и глазами натыкаюсь в неотвеченное от Серены.
Рычу от ощущения тупика. Кручусь мысленно вокруг своей оси и вижу стены, стены, стены… Ни одного даже крошечного выхода.
Марты нет полчаса, час… Через два часа и неотвеченных вызовов срывает чеку.
Мечусь по большому номеру, как загнанный в клетку зверь. Если с ней что-то случилось? В беду попала? Не узнать, не вытащить. Чувство вины травит до потемнения в глазах.
Обещал же! Легкомысленная девка! Ветер в голове! Неудивительно, что с ней постоянно что-то случается.
Вавилова заявляется еще спустя час и миллион неотвеченных звонков. Я даже написал ей два сообщения с просьбами перезвонить и немедленно возвращаться в отель.
Девчонка заходит с тремя картонными пакетами известных местных фирм.
Радостная, счастливая. Ее волосы спутал ветер, а щеки подгорели на солнце. Кончик носа вздернут. Когда Марта улыбается, она становится чуть курносой. Это забавно.
— Привет, Алекс, — улыбается. У нее все хорошо… Все хорошо, блядь.
— И где ты была?
Упираю руки в бока. Свернуть бы ей сейчас тонкую и длинную шею.
И нет, она не выглядит обиженной или брошенной. По крайней мере внешне, потому что Вавилова иногда умеет очень хорошо скрывать то, что творится у нее в душе.
— Я, — снимает маленькую сумку, складывает пакеты на диван. У меня сердце заходится в тахикардии ровно так же, как в высокоскоростных поворотах. — Я общалась с Таней. Потом мы решили съездить в город и пройтись по магазинам. Показать, что купила? Но тебе вряд ли понравится…
Посмеиваюсь нервно.