К Алексу выхожу снова бунтаркой. Но не прогонит же? Не разорвет контракт? С его слов, мы уже в крепкой связке.
— Ты решила совсем игнорировать пункты договора?
Алекс убирает руки в карманы классических брюк. Рассматривает каждый сантиметр моего образа придирчиво и несколько недовольно.
— Ты разве помнишь все пункты?
— Я — да, — отвечает и глубоко вздыхает.
Прищуривается и делает шаги в мою сторону.
— Теперь готова?
Улыбаюсь. Его вопрос как разрешение пойти в красном. Прекрасно понимаю, что бредовее не придумаешь — ждать разрешения на выбранный наряд, но у нас сделка, и я обязана подчиняться дурацким пунктам.
— Сумочку еще возьму!
Эдер может быть терпелив. Целых полчаса подбираю сумочку. Пару раз он посмеивался. Вероятно, я его веселю, и пока не определю, как к этому относиться.
В ресторан мы приезжаем, прилично опоздав. Заходим самыми последними.
Придерживаю Алекса за предплечье и стараюсь не упасть от бьющего внутри волнения.
Столько камер, столько людей! И все смотрят на нас. Для всех мы пара, настоящая и любящая, Алекс — победитель последней гонки. Еще и номинация эта…
— Разрешите? — один из фотографов подбегает и уже смотрит в объектив.
В панике на Алекса гляжу. Что нам делать? Обняться? Улыбнуться? Меня же ничего не будут спрашивать?
— Алекс, прижмите Марту к себе, — просит.
В легких застаивается кислород и начинает травить до помутнения перед глазами.
Когда столько глаз направлены на нас, любой бы растерялся. После гонок проще. Там адреналина в крови столько, что затопить города можно. А сейчас… Я бы выпила бокал вина.
— А поцеловаться можете?
Алекс прочищает горло, на меня косится и, гад, улыбается. Чертяка обворожительный в белой рубашке, которая оттеняет загорелый цвет кожи.
— Это ради дела, Марта, — шепчет на ухо, заправляя прядь моих волос за ухо.
— В договоре об этом ничего не сказано.
— А то, что сказано, нарушается, да?
Стою, громом пораженная. Да, после гонок значительно легче и логично для той же сделки между нами.
— На счет три, Вавилова.
«Три» не наступает. Мы одновременно касаемся губ другого на счет «один». Целуемся довольно скромно и нежно.
Без адреналина я чувствую все иначе. Его губы другие, движения другие. И вновь это чувство защищенности, которое накрывает плотным куполом. А, казалось бы, какой-то подростковый поцелуй. Даже без языка…
— Не все так страшно, правда? — гонщик еще и издевается.
Фотограф делает еще пару фоток, хвалит нас и поздравляет с номинацией. Награждение победителей пройдет в декабре после завершения Чемпионата.
— Ты «съел» мою помаду, — ворчу. При этом плевать на нее.