— Box, box.
Ранний пит-стоп. Ну тоже как ранний. Мои шины на исходе. Сомневаюсь, что у Сафина и команды «красных» и тут какой-то суперсекрет по сохранению резины.
Уф, каждый круг, как приключение.
Благодаря андеркату(От автора: тактика проведения более раннего пит-стопа по сравнению с соперниками; позволяет опередить или сохранить текущую позицию за счет более быстрого движения по трассе благодаря свежим шинам), мне удается приблизиться к Сафину.
Обгоняю его только через пять кругов на связке трех поворотов. Их еще называют «генератор ошибок».
Пилоты не могут видеть апекс(От автора: точка на трассе, в которой гонщик находится во время прохождения поворота. Он ориентируется на эту точку для выполнения маневра) 15-го поворота, пока не окажутся на апексе 14-го. Потому и появилась вероятность отыграть свою потерянную на старте позицию.
Сафин ошибся, я этим воспользовался. Пусть теперь кусает локти.
Тима, ну снова ошибки новичка… Опускаю свой момент в начале. Но ради справедливости можно было бы поставить защитные барьеры и получше, чтобы не подвергать здоровье риску. Все выходные этот «генератор ошибок» собирает коллекцию поломанных болидов.
Я — лидер гонки. Вырываюсь вперед, несмотря на массивные, почти непрекращающиеся атаки в исполнении пилота «Феррари». Кажется, «голому пупку» все же придется меня целовать.
Уже вижу маячащий клетчатый флаг. Выдыхать рано, пока не завершу гонку. Кстати, без единой аварии, ошибок и крошечных столкновений. Снова опустим момент с Мартой.
Половина пелетона так или иначе испытывала трудности. Четыре вылета с трека, две аварии, пять штрафов, незапланированные пит-стопы… Жу-уткая трасса.
— Превосходная работа, дружище, — Сэм радуется.
И правда. Превосходная.
— Спасибо. Ребятам в гараже тоже огромный респект. Все было проделано великолепно.
— У Майка сход. Авария.
— Жаль.
Паркую болид у таблички «1» и устало выкарабкиваюсь. Стюард взвешивает. Очень надеюсь, что после перенесенного за рулем стресса, у меня не будет недовеса из-за сброшенных килограммов.
У стойки снимаю шлем, балаклаву. Трибуны не просто гудят, — ревут в полный голос. Слышу свое имя, вижу плакаты со мной. Смешные какие-то.
Пресвятая Дева Мария, кто-то признается мне в любви…
— Ты гонщик дня, — сообщает инженер, когда подхожу к ограждению, чтобы принять поздравления.
Скромно принимаю. Не привык открыто радоваться. Я же не Марино. И не Сафин.
— Алекс! — кричит моя «девушка».
Марта пробирается через толпу мужиков, которые выстроились у ограды. Глаза огромный, темные-темные, чем-то пугающие. Она широко улыбается и отчего-то верю, что искренне.
Жду. При этом я как не в своей тарелке.
— Первый, — нашептывает.
Девчонка целует. Атакует, как я болид Сафина. Смело.
По правой стороне скользит холод. Немеет сначала рука, потом и вся часть тела.
Серена тоже здесь. Она стоит и смотрит на меня и Марту, испытывает весь спектр чувств, что и я, когда вижу любовь всей моей жизни с другим. И не просто с левым чуваком, а с родным братом.
Я полностью во власти ее взгляда. Пробую переключиться на ту, чьи губы целую. Они мягкие, податливые. И сказал бы, довольно вкусные.
Руки Марты на моей шее. Я же весь потный после гонки, но Вавилову это не смущает. Скользит по горячей коже прохладными пальцами, в волосы зарывается.