Он стоит спиной ко мне. Настоящий, а не в моих воспоминаниях или воображении.
Алекс общается с кем-то, посмеивается, хмурится. Напряженные мышцы выдают в нем того гордого, несгибаемого гонщика, в которого по глупости и влюбилась. Впрыгнула в безответные чувства по самую макушку. Утопла.
Вижу и понимаю: мне не стало легче ни на грамм.
Я подкрадываюсь. Вот уже вдыхаю его запах, чувствую тепло его тела, слышу низкий голос. Акцент.
Легкий ветерок задувает под футболку, вспахивая тонны мурашек по всему моему телу.
— Привет, — сипло шепчу. Голос дрожит.
Алекс медленно поворачивается. Его лицо меняется: улыбка сходит, разглаживаются морщины у глаз. Взгляд темнеет.
И мне вдруг страшно. А если прогонит? Если скажет, что больше меня не смеет задерживать? Да именно так: официально, пафосно, в своей манере, когда… Не придерешься, потому что по всем гребанным пунктам Эдер прав.
— Привет, — отвечает. — Ты прилетела?
И не вопрос будто бы.
— Это наши последние дни. Твоя решающая гонка. Я не могла не прилететь.
— Прогуляемся? — бросает вопрос тут же.
Теряюсь и быстро киваю.
Разворачиваюсь и иду. Алекс за мной. Тесно. Пробую скосить взгляд, чтобы убедиться, что это не больной бред, и Эдер впрямь ступает след в след.
— У тебя прическа новая, — говорит, касаясь своим дыханием моих плеч.
— Нравится? — оборачиваюсь на мгновение и вновь глазами просачиваюсь сквозь толпу, идущую к набережной.
— Странно. Непривычно.
Почти спотыкаюсь на невидимом препятствии. Рука Алекса ложится на мой локоть.
Дотрагиваюсь до своей шеи сзади и часто-часто бью взглядом по Алексу: его подбородок, губы, широкие плечи и мышцы груди, толстая, натренированная шея. Сколько килограмм она может выдержать?
В горле пересохло.
— Чем занималась все это время? — спрашивает, оказавшись рядом. Мы, наконец, дошли до набережной.
Веду плечами, потушив обиду. Если бы он позвонил или написал, то я бы все рассказала.
Но он не звонил. Не писал ни строчки. Стараюсь не винить. Алекс дал мне то, что еще никто не давал — защиту. Но обида грызет меня, словно я маленькое, хрустящее яблочко.
— Была на съемках, — отвечаю совсем не увлеченно.
— Каких? Я ничего о них не знаю.
— Да так. Магазин одежды. Купальники, туники и все такое…
— Я думал, одежда — это то, что прикрывает больше семидесяти процентов тела, — Алекс хмурится, и я чувствую его взгляд на своем плече. Мы идем бок о бок.
Чужие, связанные глупой сделкой и кучей секретов.
— С тобой многие не согласятся.
Останавливаюсь, чтобы полюбоваться на залив.