— Слушаю вас, — с готовностью ответил я.
— С этими проклятиями что-то не так. Вы правы, что предметы, через которые они передаются, изготовлены людьми. Я пришёл к такому же выводу, но начальник рекомендовал мне молчать, — Раевский скривился и снова глотнул пива. — Скажу как есть, Григорий. Мне кажется, в этом деле замешана Конгрегация.
— Конгрегация? — переспросил я, внимательно глядя на него.
— Да, — кивнул он. — С вами я не боюсь этим поделиться, поскольку знаю, что вы не стали вступать. Они проводят много экспериментов и могут быть связаны с этой эпидемией.
— Вы правы, мы с Конгрегацией не друзья. Расскажите подробнее, почему вы так думаете, — потребовал я. — Или у вас есть какие-то факты?
Раевский на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями. Сделал большой глоток и отставил бокал в сторону. Почесал висок и вдруг произнёс имя, которое я очень хорошо знал:
— Прохор Молчанов. Вы слышали про него?
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Воспоминания о нашем последнем разговоре с Прохором и о том, как мы с Дмитрием нашли его мёртвое тело, всплыли в памяти с пугающей чёткостью.
— Ещё бы, — ответил я. — Мы были лично знакомы.
— Были знакомы? Он умер? — спросил Александр, и в его глазах мелькнул неподдельный интерес.
— Его убил бывший ученик… — я кратко пересказал, как мы с Кретовым вышли на Игоря Ланцова и чем это в итоге закончилось.
— Вот как, — задумчиво произнёс он, когда я закончил. — Интересно, но я думаю, что Ланцов вряд ли связан со всем этим. Или, по крайней мере, действует не один. Потому что я и мои люди не находили никаких осколков зеркал. Видимо, порталы открывает не только он при помощи своего артефакта.
— Может быть, — я пока не стал упоминать про Хищника и его секту, чтобы не запутывать разговор. — Так вы хотели что-то рассказать про Молчанова?
— Да. Когда он был членом Конгрегации, то проводил эксперименты по связям с другими мирами. Данные, само собой, засекречены, но у меня есть кое-какие связи… Я узнал вот что: Прохор пытался привлечь энергию из других миров, якобы для исправления угасающего баланса. Но случайно призвал Теневых Странников.
Я медленно кивнул. Это совпадало с версией великого магистра, но сам Прохор утверждал иное. Впрочем, как выясняется, он был не таким уж хорошим человеком. Да и в любом случае не стал бы наговаривать на себя. А Раевский — точно незаинтересованное лицо, ему ни к чему выгораживать Дивова.
— Спасибо, что поделились, Александр Сергеевич. Я уже знаком с этой информацией, — не стал скрывать я.
— Тем лучше! — он негромко хлопнул ладонью по столу. — А в курсе ли вы, что до изгнания из Конгрегации Прохор входил в тайную группу?
— Какую именно? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.
Ведь, судя по всему, речь идёт именно о той группе, куда также входили Стоцкий и Кретов… А также кто-то ещё, о ком Дмитрий не захотел упоминать.
— Они занимались тёмными искусствами, — ответил Раевский. — Я не знаю точно, чем именно, но группа существовала вплоть до того, как Прохора изгнали.
— Кто в неё входил? — спросил я.
Причём даже не был уверен, зачем задаю такой вопрос. То ли чтобы правда узнать, кто ещё может быть связан с Теневыми Странниками… То ли я беспокоился о том, чтобы никто не узнал о связях моего наставника с запретной магией.
— Точно сказать не могу, — Раевский мотнул головой. — Но мой источник утверждает, что среди них был Владимир Стоцкий. Вы наверняка его знаете или хотя бы слышали о нём. Сейчас он заместитель великого магистра — и не исключено, что именно его тёмные знания помогли занять столь высокий пост.
— Это как-то нелогично звучит. Молчанова изгнали, а Стоцкого возвысили, хотя они были в одной незаконной группе? — хмыкнул я.
— Всё вполне логично. На Молчанова свесили всех собак, а Стоцкий сумел доказать свою полезность. Вы должны знать, что Конгрегация имеет право на проведение тёмных и запретных ритуалов, если это… как же там… — Александр щёлкнул пальцами, — в общем, если это идёт на пользу развитию магии, там какая-то хитрая бюрократическая формулировка. Вы поняли.
— Да, понял, — кивнул я.
Версия моего владимирского коллеги, на самом деле, была достойной внимания. Проблема была в том, что это лишь версия, под которой нет оснований…
Мы поговорили ещё немного, поделились подозрениями. Я рассказал, что Стоцкий очень вовремя уехал в Будапешт — как раз когда мы с Кретовым чуть не поймали Ланцова, и дело завертелось быстрее. Раевский согласился, что таких совпадений не бывает, да это и дураку было понятно.
Одним словом, я получил дополнительный повод подозревать Стоцкого, но увы, никак не приблизился к тому, чтобы официально его в чём-то обвинить.
Ночью я вернулся в гостиницу, а утром забрал Феодора из отделения, и мы с ним поехали в Москву. На удивление он даже не сопротивлялся.