Шагая по знакомой дорожке к зданию Института, Михаил ощущал, как глухая тяжесть после утренней ссоры оседает на плечах. Осенняя тишина двора, сырой воздух и потускневшие краски словно усиливали это чувство. Всё вокруг будто подсказывало: лёгкость ушла вместе с летом, уступив место чему-то более тяжёлому и неотвратимому и с этим чувством он вошёл в гостиную Института.
Внизу никого не было. Михаил поднялся на второй этаж, где застал почти всех сотрудников Института, за исключением Скалина и его робота. Команда занималась подготовкой Линь Хань к переносу тульпы. Она проходила стандартные процедуры визуализации вместе с Лилит, а остальная команда считывала волновые сигналы мозга и следила за показаниями тела и изменением её биополя.
Михаил вошёл в мониторинговую комнату и поздоровался.
— Что, дома не сидится? — спросил Артём, отвлекаясь от монитора.
Мэтью внимательно, испытывающе посмотрел на Михаила, будто уже подозревал, что тот зашёл не просто так.
— Да, осенняя хандра навалила, — отшутился Михаил и подошёл к Мэтью.
— Надо поговорить. Срочно, — тихо сказал Михаил.
— Подожди. Нужно закончить процедуры, — ответил Мэтью, не отвлекая взгляда от экрана.
— Долго? — спросил Михаил, радуясь удачному моменту изучить документы в шкафу Мэтью, если его дело займёт достаточно времени.
— Минут пятнадцать ещё.
— Хорошо, подожду.
— Не останешься тут?
— Да нет, — покачал головой Михаил. — Подожду в комнате отдыха наверху.
— Окей, — равнодушно ответил Мэтью.
Михаил поднялся на третий этаж и сразу направился к кабинету Мэтью. Дверь, к его удивлению, оказалась открытой. Он осторожно вошёл внутрь и подошёл к шкафу у стены. Аккуратно открыв дверцы, Михаил принялся искать документы, надеясь найти что-то, что могло бы пролить свет на скрытые дела Института.
Его не интересовали личные дела своих коллег. Он искал что-то иное, но бумаг было много, и почти все они касались текущей работы.
В этот момент в кабинет неожиданно ворвался Мэтью.
— Ба! Попался, — громко воскликнул он.
Михаил невольно вздрогнул, застигнутый как кот, решивший стащить еду со стола и пойманный с поличным.
Мэтью, словно проходя сквозь Михаила, неспешно направился к своему рабочему столу в конце кабинета. Сев в кресло, он взглянул на Михаила и сказал:
— Знаешь, почему я тебя выбрал?
— Почему? — в растерянности ответил Михаил, всё ещё держа в руках раскрытую папку, содержание которой он не успел прочитать.
— Мне казалось, ты доверяешь этому миру. Что ты наивен и чист. Но, наверное, ты слишком наивен. Думаешь, тут может быть что-то секретное? Вот так вот просто — в шкафчике открытого кабинета.
Михаилу было стыдно за так легко потерянное к нему доверие. Он не знал, что ответить, опустил руки с папкой, всё ещё держа её, и просто растерянно молчал.
— Стыдно? Ну что ж, есть за что, — бросил Мэтью.
— Стыдно, — честно признался Михаил.
— Ты экранировался от нас. Кто тебя надоумил? Элен? Или некто, с кем ты встречался в Индии?
— Элен, — коротко ответил Михаил.
— Тебе подослали девку, и ты купился, — усмехнулся Мэтью. — Ладно бы адекватную, а она тебе ещё и мозги делает, и ты ведёшься. Дурак.
Стыд Михаила сменился гневом. Он резко положил папку обратно в шкаф, просто воткнув её куда попало, и захлопнул дверцу.