– Моя идея заключалась в том, чтобы Йондра просто доставила все необходимое, а затем вернулась бы с вами домой. Я не хотел рассказывать о драконах, потому что тогда она либо настояла бы на том, чтобы остаться со мной, либо до смерти измучилась бы дома, волнуясь за меня.
– После вашей неудачной посадки я все еще надеялся, что вы почините самолёт и улетите с ней до того, как драконы дадут о себе знать. Я всего лишь пытался скрыть все это от Йондры, ради ее же собственного спокойствия.
– Не зная вас, Крейн, я не мог и вам рассказать о них и быть уверенным, что вы не скажете ей.
Он перевел дыхание и продолжил:
– Итак, теперь вы знаете последнюю тайну этой долины. Это была единственная тайна, и теперь она раскрыта.
– Правда? – с вызовом спросил Крейн. – Я в этом не уверен. – Он пожал плечами. – В любом случае, я нашёл объяснения некоторым вещам. Спасибо, доктор Деймон, что вовремя бросили гранату.
Ученый уставился на меня.
– Я ничего не бросал. Я был недостаточно близко, и не успел сюда добраться до того, как все закончилось.
– Тогда кто же это сделал? – медленно спросил Крейн. – Могу поклясться, что моя граната не попала в зверя. Сразу же после этого раздался второй взрыв, прогнавший зверя прочь. Разве вы не слышали два взрыва?
Доктор Деймон покачал головой, Харлан и Пьер последовали его примеру.
– Мы услышали один взрыв, затем треск дерева и вопль зверя. Было столько шума, что вам просто показалось, что вы услышали взрыв второй гранаты.
– Примите это как должное, – сухо сказал Харлан. – Ваша граната сработала. Вы герой.
Крейн проигнорировал его сарказм, но слегка вздрогнул, встретившись взглядом с Йондрой. Она незаметно для всех пришла в себя. В ее глазах не было сарказма, только глубокая молчаливая благодарность, заставившая его отвернуться и покраснеть.
Девушка села.
– Я слышала каждое твое слово о драконах, папа, – заявила она, – Если ты остаешься, то и я тоже.
Доктор Деймон беспомощно посмотрел на Крейна. Вот и все!
После того, как волнение улеглось, они вернулись в лагерь, где Крейн обратился к ученому за ужином.
– Почему бы вам не объяснить и остальное, доктор Деймон? – предложил он. – Что за эксперименты вы проводите? И почему вы хотели сохранить местоположение долины в тайне от общественности? Я думаю, мы с Харланом имеем право знать.
Ученый напрягся, словно собираясь отказаться. Но когда Йондра коснулась его руки, он расслабился и смущенно улыбнулся.
– Полагаю, мне свойственны недостатки любого ученого, столкнувшегося с чем-то великим. Это одно из тех явлений, что возникают только раз в столетие. Если бы мир узнал о нём, сотни биологов собрались бы здесь за одну ночь.
– Можете ли вы винить меня за то, что я хотел сохранить это в тайне – по крайней мере, на какое-то время? Что хотел изучить это, собрать данные, а затем объявить об этом в один прекрасный момент?
Крейн улыбнулся. Все его подозрения относительно мотивов доктора Деймона мгновенно рассеялись. Он был просто ученым-скрягой, чахнущим над мешком золота, образно говоря. Он и раньше слышал, что, вопреки распространенному мнению, ученые часто по-детски ревниво относятся к своим личным открытиям и любят быть в центре внимания, как и любой другой человек.
Теперь с ученым все понятно. Но как же Харлан? И Пьер? Почему они порой вели себя так странно?
Крейн на время отложил этот вопрос.
– Чем объясняется эта невидимость? – спросил он.
Суета по прибытию, распаковка вещей и ожесточенная битва с теневым драконом не оставили времени на размышления. Но теперь возник вопрос – почему в этой изолированной долине обитают невидимые формы жизни? Это был беспрецедентный случай в истории науки.
Тон доктора Деймона стал академическим.
– За те шесть месяцев, что я нахожусь здесь, я кое-что разузнал и выдвинул много предположений. Феномен связан с определенным видом травы, обладающей свойством невидимости. Траву едят травоядные существа – кролики, олени и т.д., а хищники – медведи, лисы, ласки, рыси – поедают их. Экскременты и разлагающиеся тела возвращаются в почву и обратно в растительность, включая деревья, кусты, мох. Это замкнутый, самоподдерживающийся цикл, как это бывает в любой изолированной долине.
– Но что вызывает саму невидимость? – спросил Харлан, наклонившись вперед.
Тон доктора Деймона стал неопределенным и слегка мечтательным.