Харлан разлил по колбам приготовленные растворы, реагенты, предотвращавшие свертывание крови и порчу образцов. Все это было сделано за минуту.
Истекающее кровью тело под Крейном вздрогнуло, издало последний вздох и затихло.
– Смотрите! – сказал доктор Деймон.
Труп медленно обретал форму. Внутренние органы затуманивались, быстро становясь видимыми, затем из воздуха появились ткани, расположенные над ними. Проступили мышцы. Стала видна обширная сеть вен и артерий. Наконец, появилась шкура, шерсть и копыта.
Через пятнадцать минут перед ними лежал обычный олень, ничем не отличающийся от своих собратьев из внешнего мира. С уходом жизни и разрушением гормона невидимости плоть, скрытая от человеческих глаз, стала видимой.
Это было сверхъестественное, жутковатое зрелище, похожее на трюк фокусника, доведенный до невероятной степени совершенства.
– Но его кровь по-прежнему невидима! – воскликнул доктор Деймон, поднимая одну из колб.
Судя по всему, колба была пустой и чистой. Даже показатель преломления добавленных растворов был в значительной степени снижен.
– Секрет невидимости – в колбе! – пробормотал Харлан.
Крейн пристально посмотрел на него. Взгляд мужчины был загадочным.
Йондра вздрогнула и отвернулась от этого зрелища.
– Давайте вернемся в лагерь…
– Что? Не захватив с собой вкусных кусков оленины? – усмехнулся ее отец.
Пьер уже достал нож и умело снимал шкуру с туши. Вскоре он вырезал отборные стейки. В воздухе разнесся густой, солоноватый запах свежего мяса.
Крейн забеспокоился:
– Не слишком ли это рискованно, вдруг один из драконов…
Словно по сигналу, по отвесным скалам прокатился оглушительный рев. Привлеченный запахом, дракон подкрался уже близко, но звуки, издаваемые им, заглушало ровное шипение пара из термального источника. Не более чем в сотне футов от них затрещала верхушка дерева. Через несколько секунд чудовище набросится на них, раздирая когтями и разрывая на части.
Все пятеро застыли, парализованные страхом.
Крейн со стоном сбросил с себя оцепенение и потянулся за гранатой, висевшей у него на поясе. Доктор Деймон и Харлан были слишком ошеломлены, чтобы даже вспомнить о них или поднять винтовки.
Крейн схватился за чеку не слушающимися пальцами. Прежде чем он успел вытащить ее, чья-то стальная рука сжала его запястье.
– Пьер, дурак! – прорычал Крейн. – Пусти меня…
– Зверя нельзя убивать! – пробормотал Пьер.
Они начали бороться. Звук тяжелых шагов чудовища отдавался у них в ушах. Оставалось всего несколько секунд…
Грохот разорвавшейся гранаты заглушил торжествующий рев чудовища, которое вот-вот должно было напасть на их. Воздух сотряс ужасный крик смертельно раненного чудовища. Послышались яростные удары – могучее тело забилось в предсмертной агонии. Дерево затрещало и упало, задев пятерых людей, спотыкаясь, убегавших прочь.
Они остановились в сотне футов от опасного места, бледные, дрожащие, потрясенные до глубины души тем, что им удалось спастись.
Доктор Деймон внезапно издал ликующий крик.
– Он умирает прямо там! Еще больше крови! Давайте, возвращайтесь в лагерь за новыми колбами…
Только час спустя, после того как они вернулись, рептилообразное чудовище испустило последний предсмертный вздох. Последний взмах невидимого хвоста разбросал во все стороны грязь, иголки и обломки веток. Затем все стихло.
Ученый дёрнулся, но Крейн удержал его, не давая подобраться ближе.
– Отпустите! – закричал доктор Дэймон. – Я должен откачать кровь, пока не стало слишком поздно.