Крейн дважды просыпался за ночь на своей непривычной постели из сосновых иголок. Пьер сидя дремал у тлеющего костра, поддерживаемого им, чтобы спастись от ночного холода северных широт.
Но когда Крейн проснулся во второй раз, Пьер стоял и смотрел на долину живых теней. В свете костра выражение его лица было странным – свирепым и решительным.
За Пьером стоит понаблюдать, сказал себе Крейн. Передал он то второе сообщение или нет? Если нет, то почему?
Разгрузка самолета заняла большую часть следующего дня. Пьер, Харлан и Хью Крейн курсировали, перенося вещи, между самолетом и пещерой, причём Пьер всегда шел впереди. Помимо продуктов питания необходимых для длительного пребывания в долине, там были ещё ящики с аппаратурой и химикатами.
Доктор Деймон нетерпеливо распаковывал их и раскладывал все на длинном столе, заранее сделанном для этой цели в глубине пещеры. Это был его лабораторный верстак. Крейн испытывал растущее удивление при виде множества пробирок, колб, игл, шприцов, морфия, спирта и более сложных реактивов.
– Теперь я всё узнаю, – заявил биолог, потирая руки. – Пьер смог перевезти не более нескольких фунтов оборудования из маленького городка Гуд-Хоуп, расположенного к северо-западу отсюда. Скоро я получу все ответы.
– Ответы на что? – спросил Крейн, уязвленный скрытностью этого человека.
Серые глаза доктора Деймона затуманились.
– Сколько времени вам потребуется на ремонт вашего самолёта? – спросил он тоном, означавшим: «Как скоро вы уберетесь отсюда?»
– Я не знаю, наверное, неделя или две, – солгал Крейн.
Краткий осмотр показал, что самолёт мог взлетать уже сейчас. Двигатель был цел, как и топливные баки. Левое крыло оказалось довольно сильно повреждено, а шасси погнуто, но, избавившись от большей части прежней нагрузки, самолет легко мог взлететь с того же расчищенного участка, где он чудесным образом совершил посадку.
Самолет был готов к вылету, а Крейн – нет. По крайней мере, до тех пор, пока он не убедится, что Йондре Деймон ничего не угрожает.
Он не мог оставить девушку – любую девушку, разумеется – среди неизвестных опасностей.
– У вас в самолете есть радио? – спросил доктор Деймон. – Если вы будете связываться со своим аэропортом, сообщая о своей задержке, я надеюсь, вы не станете раскрывать им точное местоположение этой долины. Назовите свою цену, и вы вернетесь домой с моим банковским чеком…
– С чего вы взяли, что сможете меня купить? – огрызнулся Крейн, возмущенный таким гадким предложением.
Он развернулся на каблуках, заметив, как ученый, прищурившись, пристально смотрит на него.
Он зашагал к самолету по тропинке, теперь отмеченной камнями, петляя между деревьями, которые он мог потрогать руками, но чьи стволы были прозрачны, как воздух.
На второй день удивление от увиденного несколько поутихло. Его мысли больше вращались вокруг постепенно формирующихся потоков человеческих взаимоотношений.
Он прошел мимо Пьера, тащившего на своих широких плечах ящик. Добравшись до самолета, Крейн вошел в кабину. Находившийся там Харлан, обернулся с испуганным видом.
– Все принадлежности доктора находятся в фюзеляжном отсеке, а не здесь, – холодно заметил Крейн.
Харлан нарочито безразлично пожал плечами.
– Полагаю, теперь я буду в роли шпиона? – язвительно заметил он и вышел, чтобы взвалить ящик на плечи и уйти.
Крейн оглядел самолёт. Что тут делал Харлан? И тут он увидел…
Когда через минуту он вышел с последним ящиком, взгляд у него был суровым. Он быстро зашагал к жилищу доктора Деймона. Добравшись, он поставил коробку у входа в пещеру и выпрямился с мрачным обвиняющим выражением на лице.
– Кто разбил радио в самолете? – требовательно спросил он, оглядывая их одного за другим. Его взгляд вернулся к Харлану. – Вы были там последним, Харлан.
– Вы бы услышали, если бы это сделал я, – спокойно ответил Харлан. – Я был чуть впереди вас, разве вы не помните? – и он многозначительно взглянул на Пьера.
Глаза-бусинки Пьера встретились с глазами Крейна, а затем он отвел взгляд.
– Пьер бы этого не сделал, – быстро заявил доктор Деймон. – Я слишком хорошо его знаю.
Крейн стиснул зубы.
– Кто-то это сделал! Это было сделано в промежутке между нашим последним разговором и тем, как я пошел в самолет, – он мрачно улыбнулся. – Если Харлан и Пьер исключены, то остается…