У двери, внизу, Шивене заметила кусок не то пластмассы, не то плексигласа с острыми неровными краями. Она показала находку криминалисту, но Караева уже увидела сама. Подняла, продемонстрировала понятым.
— Похоже на кусок пластмассовой ручки от чайника или утюга, — Караева поднесла ближе к глазам. — Непонятно, как попал сюда.
Хозяин квартиры между тем уже несколько минут безрезультатно манипулировал ключами. По вертикали двери было врезано три замка, похожих на финские.
— Сейчас, гражданин следователь...
Шивене заметила, что он выпивши, хотя старается это скрыть. Дрожащим рукам никак не удавалось попасть ключом в замочную скважину.
«Гражданин» вместо «товарищ» резануло слух. «Случайная обмолвка? — подумала Шивене. — Или привычная формула?»
Он, наконец, открыл дверь, неловко шатнулся в сторону.
— Мне входить?
— Да. Ничего руками не трогайте, — Шивене он не нравился. — Поняли?
— Да.
— Где у вас зажигают свет?
— В прихожей? Справа, у двери. Зажечь?
— Я сама.
Она дернула за шнур выключателя. Вспыхнул свет. Шивене огляделась. Перед нею оказалась штора из нанизанных на нити небольших бамбуковых стаканчиков. Внизу — свеженатертый желтоватый паркет, циновка. Сбоку — тумбочка с телефоном и ящик с обувью. Входя в квартиру, ее обитатели переобувались.
«Кооперативная квартира с улучшенной планировкой...» — подумала Шивене.
Она осторожно отвела штору, стаканчики откликнулись переливчатым ксилофонным звучанием. Впереди — неширокий коридор, соединяющий прихожую с кухней.
— Разреши, Генуте? — коллеги Геновайте пользовались обычно ее коротким уменьшительным именем.
Шивене посторонилась. Караева с фотокамерой выдвинулась вперед, прильнула к видоискателю.
Ослепительная вспышка света в коридоре. Потом они следовали одна за другой. Вид из прихожей на кухню. На комнаты. На двери. На стены. На пол.
Шивене прошла в коридор. Боковым (или верхним?) зрением она мгновенно отметила бурые пятна на стенах. Двери по обе стороны коридора. «В столовую? В детскую?» Еще двери напротив. «В туалет? В ванную?» Раскрытые дверцы антресоли вверху...
Главное же зрение было направлено на то, что лежало на полу, впереди, поперек коридора. Короткое, безжизненное, соединенное затянутым шнуром с ручкой туалета или ванной.
«Мальчик...»
Чуть ближе, рядом с трупом, она увидела кусок пластмассы, такой же острый, с зазубринами, как тот, что валялся у двери. Караева сложила их вместе:
— Это части целого...
Позади послышались переливы бамбуковых стаканчиков — хозяин квартиры схватился за штору.
— Вы первый обнаружили? — Шивене обернулась. — В какое время?
— В половине восьмого... — он, скорее по привычке, поправил очки. — Когда вернулся с работы.
— Когда вы заканчиваете?
— В пятнадцать тридцать.
— Куда-нибудь заходили?