Он быстро оделся. Нафисет слышала разговор и, привыкшая к подобным ночным вызовам, только спросила:
— На происшествие?
— Да. А ты спи, родная, — нежно сказал Чале жене и поспешил из дому, заглянув по пути в детскую комнату: как там Оксана?
Девочка безмятежно спала, раскинувшись в кроватке. «Слава богу, — облегченно вздохнул Кадыр Хамидович. — Наверное, действительно ничего страшного. Утром встанет здоровенькая».
До милиции он почти бежал. Хорошо, что рядом. На улицах — никого: жители аула спали. Под утро самый крепкий сон.
— Где Карданова? — первым делом спросил следователь, врываясь в дежурное помещение райотдела.
— Увезли в больницу, — ответил лейтенант Кунов. — Чтобы обследовал врач-гинеколог. Должны вот-вот вернуться.
И в самом деле, буквально через несколько минут раздался шум подъехавшей машины, и в комнате появились старший лейтенант Шевацуков, врач в белом халате и молодая женщина в простеньком платье и стоптанных туфлях, растерянная и подавленная. Она прятала от всех глаза.
Шевацуков представил следователю врача-гинеколога Биштову и задержанную. Затем, оставив Карданову на попечение дежурного и врача, следователь и старший лейтенант прошли в кабинет Шевацукова, и тот доложил Чале о происшедшем. Вот что удалось установить.
Накануне вечером, около двадцати двух часов, к дому Аликовых подошли две молодые женщины. Постучали в ворота. На их стук вышли мать и дочь Аликовы — Хымсад и Дарихан.
— Это ты, Аминат? — узнала одну из женщин Дарихан.
Карданова жила неподалеку, через два квартала.
— Я, — чуть слышно произнесла Аминат Карданова.
И тут заговорила другая, ее подруга, назвавшаяся Зухрой. Объяснила, что Аминат плохо, они, мол, вызвали «скорую помощь», но ее до сих пор нет. Зная, что у Аликовых есть своя машина, решили попросить: не довезет ли брат Дарихан — Мхамет больную до больницы?
Старшая Аликова побежала в дом. Раз человеку плохо, надо помочь. Зухра и Дарихан продолжали разговаривать, а Карданова отошла в сторонку.
Мхамет мешкать не стал. Быстро переоделся и вывел свои «Жигули» за ворота. Зухра села в машину. В это время подошла Аминат. Мхамет открыл ей дверь. Но не успела Карданова устроиться на сиденье, как раздался крик Дарихан:
— Там ребенок! Ребенок кричит! Что вы делаете? — она замахала руками, указывая в темноту, откуда только что подошла Аминат.
Мхамет заглушил двигатель, не понимая, что происходит.
— Ты что, с ума сошла? — накинулась на Карданову Дарихан.
Ей вторила мать.
Тут наконец и Мхамет сообразил: Карданова собирается сделать что-то нехорошее — и выпроводил ее и Зухру из машины. Карданова начала бормотать, что ей, мол, стало лучше и в больницу ехать не надо. Вместе с подругой она поспешила ретироваться, но Хымсад Аликова, догадавшись, что произошло, схватила Аминат за руку.
— Побойся аллаха! — крикнула она. — Как ты можешь?! Любое животное на свое дитя не надышится, а ты...
Теперь уже все услышали писк ребенка. Он доносился оттуда, где в темноте были едва видны несколько старых бревен, когда-то сваленных у ограды Аликовых.
— Я заберу... Сейчас... — растерянно проговорила Аминат и почему-то спросила у подруги: — А в чем нести?
— У вас пеленки не найдется? — обратилась Зухра к Хымсад.
— Конечно, найдется! Только возьмите дитя! — ответила Аликова.
Дарихан побежала в дом и вынесла чистую цветную тряпицу. Вместе с матерью они проследили, как Карданова извлекла из-под бревен шевелящийся комочек и завернула в пеленку. Ребенок не переставал плакать.
— Смотри! — строго предупредила Дарихан. — Не вздумай его еще куда-нибудь сунуть!
Аминат и Зухра ушли, растаяв в темноте.
— Как же она, прямо тут и родила? — недоумевал Мхамет. — И это ж надо — спрятала под бревна! Неужто и впрямь хотела бросить?