— С чего начнем?
— Продолжим, Аскарбит, — поправил Чале инспектора. — Насколько я понял, ребенок все-таки появился на свет. Аликовы не зря подняли тревогу. Но то, что Карданова отрицает роды, настораживает. Боюсь предполагать самое худшее...
Старший лейтенант молча кивнул. Они оба понимали, о чем идет речь.
— Привести Карданову? — спросил наконец Шевацуков.
— Да. И пусть врач Биштова тоже присутствует.
Конечно, в другое время Кадыр Хамидович сначала поговорил бы с врачом. И подробно. Как чувствует себя женщина после родов? Как вести себя следователю? Он читал, что иногда роженицы находятся в тяжелом психическом состоянии. Но сейчас Чале не мог себе позволить промедления. Им всецело владела одна-единственная мысль: что с новорожденным? Ведь каждая минута может стать в его жизни последней...
От Кадыра Хамидовича не укрылась бледность Кардановой. Казалось, она еле держится на ногах. Наверное, так оно и было.
— Аминат, — обратился к ней следователь, — прежде всего подумайте о том, что вы совершили или хотите совершить. Расскажите, что вы сделали со своим ребенком.
Измученная женщина подняла на него усталые, словно потухшие глаза. И тут же опустила.
— Не было ребенка, — ответила она негромко. — У меня был выкидыш... Трехмесячная беременность...
Возмущенная Биштова хотела что-то возразить, но Чале жестом попросил ее молчать.
— Однако Аликовы своими глазами видели ребенка, — спокойно произнес Кадыр Хамидович. — По какому поводу вы обратились к ним вчера вечером?
— Понимаете, я еще на ферме почувствовала боли в животе, — начала Карданова.
— В котором часу? — уточнил Чале.
Главное — Аминат заговорила.
— Около восьми, на вечерней дойке. Я подняла тяжелый бидон с молоком, меня и схватило...
— Что же вы предприняли? — продолжал допрос следователь.
— Посидела немного. Боль утихла. Я закончила работать и пошла домой, — рассказывала Карданова. — Потом опять начались боли...
— В пояснице? — все-таки не утерпела Биштова.
— Да, — кивнула Аминат.
— Родовые схватки! — воскликнула врач, поворачиваясь к следователю.
— И давно вы заметили, что беременны? — спросил Чале.
— Три месяца, — повторила свою версию допрашиваемая и, подумав, добавила: — Может быть, четыре...
— Это неправда! — опять не удержалась врач-гинеколог. — Неправда!
— Вот видите, — укоризненно покачал головой Чале. — Врач утверждает...
Но Карданова перебила его:
— Я лучше знаю, наверное. Вы специально путаете... Чтобы напугать меня. И тот, из милиции, тоже... Все сговорились.
Ее бормотание становилось все невнятнее. Кадыру Хамидовичу показалось, что она заговаривается. Он с тревогой посмотрел на Биштову. Врач вскочила с места и подошла к Аминат.
— Ну, успокойся, успокойся, — она положила руку на плечо молодой женщины. — Лучше расскажи, где ребенок? Мальчик или девочка?
Карданова что-то прошептала. Посмотрев на нее, Чале испугался. Остановившийся, безумный взгляд, смертельная бледность.