Следователи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ничего, — подбодрил Анасенко. — Главное — не робей. Выступай по-боевому.

Чале пожелали вечное доброе адыгейское «гъогумаф» — счастливого пути! Машина тронулась, и скоро Кошехабль растаял в зеленой дымке садов.

Интересное свойство есть у человеческой натуры: не успеваем мы сесть в машину или поезд, а мыслями уже там, куда должна привести нас дорога. Вот и Кадыр Хамидович мысленно был уже в Москве, еще холодной, только что освободившейся от снега. Впрочем, столицу он любил и залитой неприветливыми дождями, и скованной холодом, и изнывающей в летней жаре. Сейчас погода волновала его меньше всего. Не в отпуск едет...

В Белореченской Чале пересел на скорый. Через сутки с небольшим — столица.

Приглашение на конференцию пришло незадолго до выезда. В последние дни скопилось много дел, времени было в обрез. Кадыр Хамидович набросал лишь тезисы выступления — он вообще не любил читать по бумажке, считал, что живое слово доходчивее. В этом, кстати, его поддерживала Нафисет — учительница русского языка и литературы.

Под стук колес хорошо думалось. Листая свои записи и размышляя, о чем он будет говорить на конференции, Кадыр Хамидович пришел к выводу, что все далеко не так ясно, как казалось ему дома. Да и мысль о самом выступлении на конференции не покидала его. Правда, разговаривать с людьми и даже выступать с трибуны Чале привык. После армии (отслужил три года подводником на Северном флоте) он был секретарем комитета комсомола цеха, потом секретарем цеховой парторганизации Краснодарского деревообрабатывающего комбината, где работал столяром. А цех большой, почти восемьсот человек. Когда Кадыра Хамидовича после окончания заочного юридического факультета Кубанского университета назначили следователем и он приехал в Кошехабль, товарищи по работе избрали его секретарем партбюро. А в то время прокуратура, народный суд и отдел внутренних дел Кошехабльского района имели единую парторганизацию. Опять собрания, беседы с людьми. Помимо этого Чале часто выступал с лекциями, докладами на предприятиях и в организациях, вел работу по пропаганде правовых знаний. Такие выступления стали для Чале привычными, он всегда чувствовал себя уверенно, зная, что его внимательно слушают. Но одно дело — выступить на фабрике, в колхозном клубе или в школе и совсем другое — на столь представительном форуме, где будут ответственные работники прокуратуры, видные ученые-юристы.

Из программы конференции Кадыр Хамидович знал, что руководить ею будет Генеральный прокурор Союза ССР Александр Михайлович Рекунков. Когда-то он был прокурором Азовского района Ростовской области, а это, считай, по соседству, так что они почти земляки. Но земляк земляком, а все же Генеральный прокурор.

С докладом также должен выступить Прокурор РСФСР Борис Васильевич Кравцов. Чале читал в каком-то журнале, что в Великую Отечественную войну он был удостоен звания Героя Советского Союза за участие в форсировании Днепра.

Ну а другие участники конференции? Они съехались со всех концов страны. Масштаб! Значит, проблемы надо затрагивать соответствующие, значительные. Но какие? Конечно, если бы Кадыра Хамидовича попросили рассказать о своем крае — о родной Адыгее, он бы не особенно задумывался, о чем говорить. Тем более 1982 год — юбилейный: шестидесятилетие образования Союза ССР. Все народы, большие и малые, подводят итоги. Чале очень любил землю предков: ее степи, горы, покрытые лесами, чистые, как хрусталь, и буйные в половодье речки, благодатные нивы (в его народе говорят: воткни в землю дышло — вырастет телега). Вот уж действительно: мал золотник, да дорог! Небольшая она, Адыгея. Зато пшеница, взращенная на ее полях, — чудо! Виноград, арбузы, яблоки, помидоры, сладкий перец, подсолнечник, табак — всего не перечислишь, что родят колхозные поля. И все в изобилии, хватает с лихвой и самой Адыгее, и еще тысячами тонн отправляется в другие города, республики, за границу.

Но главное — люди. И как они изменились за шестьдесят лет! Взять хотя бы его семью. Прадед и дед Чале испокон веков были крестьянами. Даже мать и отец Кадыра Хамидовича были почти неграмотными. А он — юрист с университетским дипломом. Его бабка не выезжала дальше районного центра, а Кадыр Хамидович побывал за рубежом. В старые времена, когда народ жил по адату — веками создававшемуся своду писаных и неписаных правил, основанных на религии, — люди шли за советом к мулле. Теперь многие жители аула частенько приходят к нему, Чале, узнать, на чьей стороне закон, справедливость. Даже старики, авторитет которых когда-то был непререкаем.

Что и говорить, перемены разительны. Если раньше его родной край мог похвастаться только тем, что дарит земля, то теперь в нем производится электротехническое оборудование, современные станки, прекрасная мебель, продукция целлюлозной промышленности. Поистине Адыгея шагает в ногу со временем. Есть среди адыгейцев и инженеры, и врачи, и ученые. Есть и свои герои. Тридцать четыре земляка Кадыра Хамидовича во время Великой Отечественной войны получили звание Героя Советского Союза. Их подвиг увековечен в памятниках и обелисках, воздвигнутых в городах, станицах и аулах...

Да, обо всем этом мог бы поведать Чале. Но Кадыр Хамидович ехал не на торжественное заседание. Разговор предстоял профессиональный и сугубо деловой. О следствии, о борьбе с преступностью, о каждодневных проблемах, которые волнуют его коллег. Наверняка участники конференции расскажут об интереснейших делах, находившихся у них в производстве, о новых достижениях криминалистики, поделятся своим опытом расследования преступлений.

Конечно, мастерство следователя лучше всего раскрывается в конкретных делах. Когда Чале готовился к поездке, кто-то из товарищей по работе посоветовал ему остановиться в выступлении на случае, с которым он столкнулся год назад.

...Жила в соседнем ауле супружеская чета Хафициевых. Муж — старик семидесяти шести лет, совершенно слепой да еще без ноги. Жене шестьдесят два года. Жили тихо, мирно, незаметно, на самом отшибе аула. Имели свой домик, садик, вели нехитрое хозяйство, выращивали бычка. Хафициеву соседи знали как смирную, заботливую женщину. Она никогда не жаловалась на свою судьбу, хотя муж иногда выпивал. Ей сочувствовали: присматривать на старости лет за инвалидом, нести на плечах всю тяжесть заботы о нем и по дому — доля незавидная.

Все началось с того, что у Хафициевой умер один из родственников в горах. По адыгейским обычаям на похороны обязательно съезжаются все родные и близкие. Попрощаться с покойным, проводить его в последний путь — дело святое для каждого родственника. Но Хафициева почему-то не приехала. Родня забеспокоилась: что с ней, где она? Старик, ее муж, не мог дать на эти вопросы вразумительного ответа. По его словам, жена несколько дней назад неожиданно уехала, забрав из дома все деньги, и до сих пор не вернулась. Вестей от нее никаких нет. Родные и близкие подняли тревогу: вдруг в пути с ней что-то случилось? В прокуратуру района от родственников Хафициевой поступило заявление о ее исчезновении. Поиски женщины, которые провели работники местной милиции, не дали никаких результатов. Родственники Хафициевой не успокаивались, звонили и приходили к прокурору района. И тогда районный прокурор поручил заняться этим делом следователю Чале.

Кадыр Хамидович перво-наперво решил допросить мужа пропавшей и провести обыск в его доме. Старик вызвал у него жалость. Да и у любого человека дрогнуло бы сердце при виде этого беспомощного инвалида, оставшегося одиноким, без всякого ухода и поддержки. Правда, слепота не мешала ему свободно ориентироваться в своем доме и на дворе — Чале это отметил. И еще на одно обстоятельство обратил внимание следователь: говоря о своей жене, Хафициев отзывался о ней недобро, особенно подчеркивал то, что она бросила его и забрала деньги. Это расходилось с тем, что говорили о Хафициевой соседи. По их словам, она бы никогда так не поступила. Правда, это противоречие не очень смущало Чале: в жизни всякое бывает. И все же подозрения накапливались. Тем более что Хафициев постоянно путался, сбивался, когда речь заходила о том, что забрала с собой жена, когда именно она ушла из дома. Особенно насторожился Кадыр Хамидович, обнаружив в шкафу одежду пропавшей: платья, плащ, пальто и многое другое, что она наверняка должна была бы захватить, если бы решила уйти насовсем (а именно так она и ушла, считал старик).

Чале тщательно обследовал дом, подвал, хлев. Осмотрел участок. Внимание следователя привлекло кострище в глубине двора. В золе Кадыр Хамидович обнаружил обугленные кости. На вопрос, откуда они взялись, Хафициев пробормотал что-то невнятное. Чале послал свою находку на экспертизу. Было установлено, что кости принадлежат человеку. Вывод напрашивался один: Хафициеву убили и сожгли. Подозрение падало на мужа, хотя на первый взгляд выглядело абсурдно: как мог совершить подобное слепой одноногий старик?

Под тяжестью улик и фактов, которые следователь привел на допросах, Хафициев признался: да, убил, да, сжег. И рассказал, как он это сделал. Мотив? Опасался, что жена бросит его, уйдет и уведет с собой бычка.

Действительно, преступление отвратительное, жестокое в своей бессмысленности. Дикий случай, можно сказать, исключение. И психология убийцы не очень мудреная — отзвук времен, когда царствовали дремучие феодально-байские обычаи и женщина была на положении чуть ли не рабыни (поколение Кадыра Хамидовича знает об этих обычаях лишь понаслышке да из книг, повествующих о дореволюционной Адыгее).

Но что нового или особенного будет в этом деле для участников конференции? О чем же все-таки говорить? О том, что следователь должен быть предельно внимательным во время обыска, уметь подметить каждую деталь в поведении допрашиваемого (а именно это помогло ему раскрыть преступление Хафициева)? Азбучная истина! В общем, это дело не стоило того, чтобы упоминать о нем в выступлении.

Чале вновь и вновь возвращался к делам, которые прошли через его руки. Он работал следователем уже пять лет. Немного? Это как считать. По годам — возможно. А на самом деле... Где-то он прочел, что у следователя год жизни нужно считать за три, как на войне. Преувеличение? Пожалуй, нет. Раскрывать преступления, видеть человеческую жизнь с изнанки — это большая трата и душевных, и физических сил. У следователя служебное время не укладывается в обычные рамки «от» и «до». В прямом и переносном смысле. Правда, эта работа имеет и свою положительную сторону: житейский опыт растет с той же скоростью — год за три. Возможно, потому, что следователь знакомится с десятками чужих судеб, глубоко вникает в людские взаимоотношения, чтобы сделать один-единственный правильный вывод, от которого всегда зависит слишком много — судьба человека. Поэтому всем следователям — от начинающего стажера до убеленного сединами ветерана, имеющего высокий чин и звание, — свойственно чувство высокой ответственности за свою работу.

Вот и надо говорить о проблемах, с которыми сталкивается следователь каждый день. Что главное в работе? Что определяет успех или неудачу? Не тот, формальный успех: разоблачил преступника, квалифицировал его действия по соответствующей статье уголовного кодекса и передал дело в суд. Есть более важная задача — разобраться в причинах преступления.

Как-то Нафисет задала Кадыру Хамидовичу любопытный вопрос:

— Вот ты говоришь, преступниками не рождаются, а становятся в силу стечения обстоятельств. Ну а следователи? Это призвание или тоже стечение случайных обстоятельств? Ведь когда исчезнет преступность, вы станете не нужны...

Вопрос, что говорится, в лоб (жёны на такое мастерицы). Он не помнит, что тогда ответил. Кажется, отшутился. Но задуматься было над чем. Действительно ли он стал следователем случайно? И можно ли тут говорить о призвании?

К сожалению, некоторые попадают на их работу случайно. Может быть, влечет романтика, которую пробуждают в увлекающихся сердцах книги. Но в жизни романтики гораздо меньше, чем в книгах. Поэтому многие не выдерживают, уходят. «Почему у меня из-за какого-то подонка должна по ночам болеть голова?» Так, конечно, рассуждать проще. И жить легче. Но у Кадыра Хамидовича подобный вопрос никогда не возникал. Хотя, признаться, быть следователем куда тяжелее, чем он предполагал, получая направление в прокуратуру Кошехабльского района.

И вообще, что лучше для человека — вопрос его характера, личностной установки. Кому-то нравится спокойный, осторожный конь, а кому-то — горячий скакун!

Почему Чале пошел на юрфак? Что толкнуло его к этому решению?

Речка начинает свой бег из родника. Таким родником у Кадыра Хамидовича был отец. Его доброе, отзывчивое сердце. И чувство справедливости. Хамид Индрисович не дожил до того времени, когда сын стал юристом. Но он сумел вложить в своих детей (а у него их было пятеро: двое сыновей и три дочери) уважение к людям, к работе, которой они посвятят себя. «Берегите свое честное имя. Не проходите мимо зла. Обидеть человека — самое последнее дело», — твердил он. И еще он научил их трудиться. «Всему, за что ты берешься, — наставлял отец, — отдавай душу и сердце. Не бойся ошибиться, не спотыкается только ленивый конь...» В справедливости этих слов Чале убеждался в жизни не раз. Да, некоторые предпочитают обходить острые углы, осторожничать. Другие же, наоборот, вечно в борьбе, в поиске.

Вот, например, история двух его товарищей, с которыми он поступал в университет, — Камбулета и Измаила. К вступительным экзаменам они готовились втроем. Камбулет, приехавший из горного аула, горячий, увлекающийся, набрасывался на учебники как одержимый, вечно с чем-то не соглашался, спорил, что-то доказывал. Львиную долю времени отнимала у него беготня по каким-то учреждениям, где он пытался обратить внимание на безобразия, которые творил председатель их колхоза, опекаемый местным районным начальством (Камбулет не мог спокойно рассказывать об этом даже Чале и Измаилу).