Следователи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

15 сентября, понедельник

Утро. Почему же телефон молчит?

На столе пачка фотографий. Снимали с разных точек, чтобы охватить все «пространство». Гарусов разложил карточки в несколько рядов. Четыре снимка составили общую панораму места происшествия. Снимали так, что хорошо просматривалась и противоположная сторона улицы с нечетными домами. Вот угловой трехэтажный каменный дом. Здесь же, на углу, чернеет водоразборная колонка. За домом укатанный проезд во двор. Редкие, но высокие деревья. Деревянный двухэтажник... Вон из того окна на втором этаже крикнули: «Это ты, Оля?» Затем метров двадцать открытое пространство с последними, еще невырубленными старыми яблонями в глубине. Опять деревянный двухэтажный дом. А на переднем плане панорамы — забор, скрывающий то место.

На другой фотографии — крупным планом место преступления: тротуар вдоль дома № 164, забор и калитка дома № 166. А на следующей — перекресток. По центру уходит к горизонту улица Володарского. «Уж не к колонке ли побежал преступник после всего содеянного? Никто не видел, конечно... Но ведь кровь... Он не мог не испачкаться в крови!» Гарусов внутренне содрогнулся, представив, как холодная струя смывает все улики с ножа и с рук этого...

Следующий ряд фотографий — панорама со стороны дальнего перекрестка. По трем снимкам можно шариковой ручкой прочертить последний путь Ирины. А вот и ее портрет в школьной форме. Оборки белого фартука. Комсомольский значок. Густые черные волосы. И чуть раскосые глаза. Темные-темные... Упрекающие? Фотография ее класса. Двадцать четыре пары глаз. Ждущих глаз — так кажется Гарусову. И он переводит взгляд на фото отца и матери девочки. Мать смотрит прямо, а вот отец как-то в сторону. Или опять кажется?

Следователь, пододвинув к себе дело, раскрыл показания отца Ирины.

Боровалов В. М., электромеханик:

«...Вступил в законный брак с Раисой Петровной... Поженились, значит, хоть мать меня и предупреждала. Ну, ладно... Родилась дочка. Когда? Где-то в марте. Назвали Ириной. Поначалу с женой жили нормально, но потом стали ссориться, взъедалась она в основном из-за ревности. Довела до того, что мы развелись. Я работал в то время в мехколонне, и мне дали место в общежитии... Несколько раз я пытался восстановить нормальные отношения с женой, да где там! Через месяц-два она опять выгоняла меня, все характер показывала. Но года три назад я все-таки вернулся к ним. По характеру жена вспыльчивая. Из-за каждой мелочи скандалила, чуть что — заводилась, как граммофон. Причем начинала с меня, а кончала всегда дочерью. Ругала ее, что плохо учится, хотя училась Ирина нормально. О том, что дочка меня любила, можно судить и по тому, что, когда я ездил по командировкам, она однажды написала мне письмо, где говорила: «Если будешь скитаться по белу свету, я не буду считать тебя отцом». Она меня любила. Ну, ладно... В январе этого года из-за постоянных осложнений, выражавшихся в виде ссор со стороны жены, я был вынужден уйти жить к другой женщине. Я ведь тоже не железный... 13 сентября меня в Кирове не было! Алиби! В тот самый день, в субботу, я вместе с моей новой женой поехал в Сидоровку к ее сестре. Уехали мы утром, а приехали только в воскресенье, в начале восьмого вечера. По поводу смерти Ирины ничего пояснить не могу. Лично у меня с дочкой ни разу скандалов не было, я даже никогда голоса на нее не повышал. В последнее время мы не виделись. Однажды я к ним заходил, но что было — плохо помню, так как был немного выпивши. Кажется, дочка мне что-то говорила... Не помню».

«Да, этот отец... — думал Гарусов. — Что-то в нем есть такое... Значит, ездил в Сидоровку? А телефон все молчит. Что же не звонит Борис Гаврилов?» Инспектор уголовного розыска Борис Гаврилов возглавлял группу сотрудников милиции, которая была выделена в помощь Гарусову. Ребята опросили почти весь район, нашли шофера троллейбуса, а затем и тех немногих пассажиров, которые ехали с Ириной. Проверяли, может, кто следил за девочкой еще в троллейбусе. Но...

Пересмотрев внимательно еще раз бумаги, поступившие сегодня утром, Гарусов медленно перечитал показания рабочего шинного завода, который вчера вечером сам пришел к своему участковому.

Кузнецов В. В., станочник:

«...Вечером 13 сентября я с семьей ходил в Южную баню. Жена и дети ушли домой раньше, а я с другом — Гребенкиным Володей выпил после бани на остановке восьмого маршрута автобуса. С нами был еще один... Познакомились в бане... Он был со своим родственником. Их, кажется, звали Виктор и Геннадий. Который был повыше — Геннадий. А может, и наоборот. Если бы знал, что понадобится, так я бы и фамилии спросил. А тогда и в голову не пришло. На четверых мы выпили бутылку белой и бутылку бормотухи. Когда те сели в автобус, мы с Гребенкиным дошли от остановки до угла, постояли минуты три, поговорили. Потом он пошел в свою сторону, а я в свою — по четной стороне улицы Володарского по направлению к Красноармейской. Сколько было времени, сказать не могу, так как в баню часов не беру, но приблизительно было начало десятого. По дороге я никого не видел, прохожих не было, ничего подозрительного не заметил. Стал проходить двухэтажный деревянный дом и увидел, что народ окружил девочку, которая лежала на асфальте. На мой вопрос, кто ее ударил, сказала одно слово: мужчина. И, по-моему, она еще сказала, что ее ударили ножом. Минут через пять пришла «скорая». После отъезда машины мы все разошлись, а вот вчера, услышав сообщение по телевизору, я рассказал участковому, что сам видел, знаю. Я был одет тогда в синие брюки, светло-синий пиджак, светлую рубашку. Ношу небольшую бородку. Дополняю: я еще ее спрашивал, есть ли у нее враги. Девочка ответила: «Ну что вы!»

Наконец телефон ожил.

— Гарусов слушает.

— Это Гаврилов из уголовного...

— Привет, Борис. Есть что-нибудь?

— Все так называемое новое у тебя на столе. Наши стараются. Но сам понимаешь... В какие-то пять, шесть, семь минут, максимум восемь этот негодяй исчез. Попцов еще не у тебя?

— Он вызван на десять утра.

— Там, пожалуй, алиби. Но есть одно подозрение. Он упорно твердит, что пропуск вместе с накладной передал инженеру Бокову. Жена Попцова утверждает, что накануне заходил его брат, Попцов Владимир, и взял у них дома штормовку. Ночь с тринадцатого на четырнадцатое Попцов-младший будто бы находился на рыбалке. Адрес его записал.

— А значок? «Мятная»? Чек?

— Чек — от кассового аппарата «Ока» № 9164, установленного в торговом зале магазина № 11 «Овощи — фрукты». Магазин находится в пятнадцати минутах ходьбы от места происшествия. Теперь значок. Выявлено человек двадцать — двадцать пять фалеристов, то есть любителей значков. В основном это дети и молодежь. Хозяина «Олимпийского мишки» определим завтра-послезавтра. «Мятная» пока висит в воздухе. Эти жевательные резинки продаются в каждом киоске, в каждом продуктовом магазине...

— Понятно... А где Боков?

— Инженер шесть дней назад укатил в командировку. Мы по согласованию с заводским начальством позвонили в тот город, и сегодня наши коллеги должны посадить его на первый же поезд. Без очной ставки не обойтись. В отделе кадров взяли фотографию Бокова. Три на четыре. Но узнать можно. Будем встречать.

— Хорошо. Я после разговора с Александром Попцовым еду в школу, затем к Климовой — бабушке Ирины. Если что, дай знать.

— Договорились.

Попцов А. М., шофер:

«13 сентября в семь утра я был на заводе. С работы домой приехал примерно в 15 часов. У дома я встретил Коковихина Алексея, моего соседа, проживает в квартире № 1. Мы с ним решили по случаю субботы взять на двоих бутылку водки. Я сбегал в «Искру» и принес «Старорусскую». В комнату свою не заходил, а вместе с бутылкой пошел к соседу. В 17 часов прибежала жена и погнала меня домой. Больше на улицу я не выходил, это жена может подтвердить. Затопили титан, и я вымылся в ванне. В 20 часов пришел сосед со своим будущим тестем. Мы сидели, пили чай, смотрели телевизор.

Пропуск за 28 августа помню хорошо, я не отдал его охраннику в воротах. Охранник из проходной и не выходил. Там ворота автоматические, он нажал кнопку, и ворота открылись. Этот пропуск остался с накладной. Когда я пришел в отдел кооперации, то отдал и то и другое инженеру Бокову. Я точно помню, что отдал и пропуск, и накладную.

В последние месяцы, пока тепло, я обычно хожу в штормовке, это такая брезентовая непромокаемая куртка с капюшоном. Штормовку и болотные сапоги брал мой старший брат на рыбалку. С кем рыбачит, не знаю. Вернул в воскресенье вечером. В коридоре оставил и ушел. Ничего не сказал. Торопился. Лично я ножа у него никакого не видел. Иногда ходили за грибами, он брал нож обыкновенный, кухонный».

Выписав Александру Попцову повестку на завтрашний день, Сергей Гарусов заторопился на улицу, и почти бегом направился к красному «Москвичу». Порывисто открыл дверь и сел рядом с шофером: