— Кто тут?
— Я...
— Ой, да что с ней? Зоя, смотри...
— А чего смотреть? Избили девчонку. Это надо же так...
Они подошли совсем близко. Одна наклонилась. Девочка слабо попросила:
— Помогите мне встать. Мне надо туда, — и она показала в конец квартала. — Доведите меня, пожалуйста.
Девушки попробовали приподнять ее, но она сильно застонала, запрокидывая голову:
— О-о-ой... нет, нет! — и они, оробев, опустили ее.
Тут подошли еще какие-то женщины, что-то говорили. Послышался и мужской голос. Он строго спросил:
— Как тебя звать?
— Ирина... — она отвечала еле слышно, но все понимала.
— Сколько тебе лет?
— Пятнадцать.
Он опустился на корточки и двумя пальцами приподнял полу ее голубого пальтишка. Девушка, стоявшая рядом, вскрикнула:
— Ах, да ее порезали! Вон даже кишки видно...
— «Скорую» надо! Вызывайте быстрее.
А мужчина снова спрашивал:
— Кто тебя?
— Не знаю.
— Может, у тебя есть враги?
— Что вы!..
Девочка закрыла глаза. Ей было больно говорить. Но она слышала, как загудела рядом машина, чувствовала, как ее клали на носилки и везли.
Врач в белом халате еще в машине внимательно осмотрел раны. Он и женщина рядом опять задавали вопросы, но она отвечала одно:
— Потом, потом...
Ей хотелось быстрее, быстрее доехать до этой больницы, чтобы прекратилась страшная боль. Болело все тело. Руки и ноги покалывало, как иголками. А живот жгло так, что было трудно дышать. Но она была в сознании. Она была в сознании и когда санитарки снимали с нее окровавленную одежду. Девочка попросила:
— Пожалуйста, пусть мне все сделают под наркозом... И... маме... маме ничего не говорите, пожалуйста...
Санитарки, привыкшие ко всему в травматологической больнице, только переглядывались. И когда ее повезли на каталке, длинной и дребезжащей, и ее черные волосы рассыпались по белой простыне, одна вздохнула вслед:
— Молоденькая какая... Господи, изуродовали-то как!
В коридоре девочку окружили медсестры:
— За что тебя так?