Будто почувствовав мои душевные колебания она чуть отстранилась, взяла меня за лицо обеими руками, и снова посмотрела в глаза:
— Ну маштарко Янко. Норхан кордуш маклику!
Видя, что я её совсем не понимаю, она приложила руку к моей груди:
— Янко!?
Я стоял и не знал что ей ответить. Слово «янко» вдруг всколыхнуло сознание!
«Наверно, это моё имя!»
Она так жалостливо и с мольбой смотрела на меня, что душа не могла найти себе места.
И вот тут стал вопрос — что делать дальше?! Едва я «подпишусь» на «Янко», то приму всю ответственность за ЕГО жизнь, кем бы он ни был, а значит и за её! Тут и идиоту понятно, что теперь я занял место её сына!»
Мысли метались в голове словно птицы в клетке.
«Как быть? Что делать? Да и вообще, какого х#я это со мной происходит!? Ну как так?! Верните мне МОЮ жизнь! Вы слышите, кто бы вы ни были — верните меня обратно в мой мир!»
Но не мог же я стоять вот так вечность! Решение нужно принимать здесь и сейчас.
«Времени на раздумья нету. То что случилось — факт, и с этим я ничего поделать не могу. Не убегать же с плачем и воплями. А так хоть какие то шансы более плавно вливаться в теперешнюю реальность. Возможно я поступаю не правильно и это всё ошибка или шутка богов. Но я здесь, стою из плоти и крови в полуобнимку с неизвестным мне человеком, но к которому тянется всё моё естество.»
Я прижал руку к своей худой груди рядом с её рукой, и кивнув тихо сказал:
— Янко.
Её лицо посветлело и словно немного омолодилось. Осанка выпрямилась, она отступила на шаг и разгладив невидимые складки её хлипкого одеяния произнесла, положив свою руку себе на грудь:
— Мата Фелани. Фелани Фортхай.
Я лихорадочно приходил в себя стараясь сообразить какое из этих слов её имя. То что она представилась и ежу понятно.
— Я — Янко. Вы, — указал я на неё, — Мата? Или Фелани?
— Дак, — кивнула она и указала на меня, — Янко Фортхай!
Потом снова указала на себя:
— Фелани Фортхай!
— Да, я понял, — закивал я головой. Понять помогало некое чувство, словно давно забытый язык который ты знал в школе на пятёрку, а к старости банально забыл, но на подкорке сознания, интуитивно понимаешь.
— Слово «мата» — значит «мама»! — я указал на неё, — А «дак» — значит «да»?
— Дак, — улыбнувшись кивнула она мне. — Ма — ма… Мама!?
Она указала на себя снова.
— Дак, — кивнул я. — Мама.
Фелани посмаковала на губах слово «мама» и усмехнувшись кивнула:
— Норш, мама. Дак, мама!
Спохватившись, она торопливо усадила меня за стол и схватив чашку, выскочила на улицу. Я так и остался сидеть, в шоке переваривая случившееся.
«Что ж ты делаешь? Твоя настоящая мать где-то там сейчас, и только богам известны последствия моей пропажи. Или и того хуже — смерти в родном мире! Или другом времени!? А может это эффект какой-нибудь комы, и сейчас я тут, а завтра меня уже здесь не будет!? Ведь понятно же, что она уж и не чаяла своего Янко обрести. СВОЕГО сына! А тут ты нарисовался, хрен сотрёшь. Она вон как приободрилась, засуетилась вся. Ты готов нести ответственность, если вдруг тебя не станет в миг, когда для неё вроде бы как всё вернулось на круги своя? Ведь не выдержит её материнское сердце если Янко снова исчезнет!