Иное начало: читать начало книги онлайн

Так и потекли день за днём, складываясь уже в недели. Кстати их тут было четыре, по девять дней каждая. Хотя по суткам выходило вроде так же, как и на Земле. Как вскользь обмолвилась Фелани — лето здесь долгое и насыщенное, а зима затяжная, с холодными дождями и снегами. Весна и осень дождливые. Особенно осень!

Такой расклад для меня был необычен! Странно конечно у них тут всё, непривычно. Однако как есть. Я не задавал вопросов по поводу где мы и какой сейчас год. Узнаю сам, со временем. Признаюсь, попервой было жуть как интересно расспросить, но что толку, если словарный запас мой скуден да беден. И даже когда она начнёт объяснять что да как, я всё равно ничего не пойму, пока не освою речь.

Прожив некоторое время в этой деревне, я заметил, что Фелани пользуется у местных большим уважением. Они постоянно кланялись ей при встрече, либо когда приходили к нам в дом за какими-нибудь лекарствами из трав. Всегда разговаривали с ней почтительно и всячески выказывали особенный тон в общении с ней.

Как оказалось, она действительно мясо ела очень редко, не любила его просто. Но с тех пор как я появился в доме, теперь она охотно принимала оплату, или в дар, мясо любого роду. И жизнь у меня стала чуть веселее и сытнее.

Особо заняться зачастую было нечем, поэтому я сосредоточился на том, что бы добиться результатов в разговорном языке. Мне кровь из носу надо было научиться говорить и понимать на местном. Столько хотелось узнать, о стольком расспросить Фелани про окружающий мир, но всё оставалось только моими хотелками без знания речи.

Не скажу что всё шло гладко, скорее даже наоборот — туго. Поначалу, казавшийся лёгким на слух в произношении язык, оказался куда как более… неудобен что ли! Слишком много было схожих произношений и буквосочетаний, отчего казалось, будто говоривший просто повторяет набор одних и тех же слов, чередуя их в разном порядке. Но потом я начал улавливать в чём суть. Главное чётко отделять слова после тягучих окончаний и так же глухие твёрдые. К примеру «нахкаамата» и «нахаа матха» разные слова, но в разговорной речи трудно уловить этот момент из-за особенностей этого странного наречия.

Но видят боги, я старался. Я до поздна сидел за домом и тихо «кудахтал» слова (а по другому с этим языком и не скажешь!) себе под нос.

В очередной день, позанимавшись часок полтора бодибилдингом за домом и тихо ведя беседу с самим собой, осваивая язык, я услышал как меня зовёт Фелани:

— Янко! Ханке мана, Янко!

Утирая честной пот и тяжело дыша после физических упражнений, я улыбаясь вышел к ней.

«Наверное снова за травами идёт! Вон и мешок свёрнутый в руках, и бурдюк с водой.»

Я ходил уже с ней в такие походы, и в принципе ничего особенного, работа не сложная, но нельзя упускать такую возможность освоить более тщательно сие занятие. Мало ли что!? Тут антибиотиков с пенициллином наверняка хрен найдёшь. А знать, что из отваров принять и как их сделать, и главное какие где собрать ингридиенты для него — может и жизнь спасти от банального гриппа какой-нибудь местной разновидности. Да и что мне делать-то тут?! Инструмента нету никакого, так хоть бы изгородь сваял, или стулья какие.

Моё предложение пойти вместе она приняла сразу же и с большой радостью. Позвав меня, Фелани изначально просто хотела предупредить, что уходит за травами в этот раз далеко. Но раз уж я сам напросился, она не отказалась от помощи.

«Ну да, тут любая мать будет рада. Для меня-то она никогда полноценной матерью не станет, а вот я для неё — родной сын! Кровинушка мамина! Вот и радуется старуха… Хотя отмечу, что она немного приободрилась по сравнению с первой нашей встречи.

В планах вообще то было наведаться к кузнецу, попробовать поговорить полноценно. Ну да ничего. Сперва то, что надо для семьи сейчас, а остальное потерпит. Не горит.»

Оказывается, невдалеке от села, если идти в противоположную сторону от реки, пропетляв между взгорками да рощицами, ты выходил в низину, где на запад разросся редкий, и казалось бесконечный, смешанный лес. Первые его жиденькие посадки я узрел когда прошли от околицы километра три — четыре и спустились в низину. Шли не спеша, но надо отдать должное Фелани она шагала уверенно и без перерывов, несмотря на свою хромоту.

Ландшафт вокруг был прост и не казался чем-то неземным: трава, холмы, кустарник, небольшие рощицы, да одинокие, развесистые дубы в три обхвата. Никаких тебе цветков-хищников ядовитого цвета, ни гигантских деревьев высотой достающие до облаков и листьями с человека, ничего подобного. Обычная местность матушки Земли.

Чем дальше мы уходили от деревни, тем чаще стал примечать мельком всякое зверьё, как знакомое мне, так и в первый раз мною увиденное: нечто вроде суслика, пару антилоп (или оленей!) с зеленоватыми пятнышками, зайца даже увидел. А один раз, у огромного дуба на границе очередной рощи, рыли землю целый выводок диких свиней. Суровый папа-хряк с внушительными клыками внимательно следил за нами, пока молодняк и самки искали жёлуди. До нас было далеко и поэтому особого беспокойства семейство пятачковых не проявило. Так что дикого зверья в наших краях хватало, а уж дичи не стреляной сколько!… Меня это обилие непуганой живности вокруг удивило. Охотничий люд обитал в окрестностях, я видел их на пристани каждый раз когда приезжали торгаши. Но то ли они охотились в глубине лесов, то ли не сильно усердствовали в этом деле, держа баланс экосистемы. Зная народ в той, прошлой жизни — тут бы уже давно всех повыбили!

Лесок закончился как и полагается — неожиданно. Деревья мало по малу мельчали, и в конце концов резко расступились в стороны сходя на нет, и дальше дорожка спускалась на узкую равнину, поросшую исключительно высокой травой и кустарником, без единого деревца. Ширина этой приграничной с дремучим лесом полосы была примерно с километр, может чуть больше. А дальше, за ней, густой тенью начинались заросли леса.

«Прям тайга какая-то! Конца края нет этим лесам!» — удивлялся я.

Всё это время я на ходу живенько общался с мамой-Фелани, выспрашивая и тыча пальцем: «А как называется это? А как вон то? А как «дуб» на местном? А как «кабан»? Надо отдать должное, старушка проявляла чуткость и терпение, переводя и объясняя как произносить тот или иной звук и букву. Когда особо тупил, то она легонько била посохом по голове и тяжело вздыхала.

Едва мы пересекли луговую полосу и снова вошли в лес, разговаривать много не получалось — началась работа!

Присматриваясь к травам, какие она собирала и увязывала в аккуратные пучки, я узнавал название и тут же помогал дёргать. Выдернув первый куст — получил палкой по бедру. Оказывается нужно аккуратно подрезать стебель, а на некоторых просто обобрать листву или сорвать макушку. Ножик для подрезки имелся один и потому я взялся подрезать и обдирать, а Фелани вязала в пучки и кидала в мешок, попутно указывая пальцем какую траву ей надо, каких ягод оборвать, а какие не трогать. Что бы я понимал, подрезать или обрывать, она показывала жестами и произносила слово. Вскоре я приноровился и стал понимать что такое «пушту», и что такое «керку». В общем дело спорилось, как говорится.

Набив мешок за пару часов, мы присели отдохнуть и перекусить под ветвями какого-то неизвестного мне дерева (похож на клён листьями, но ствол изгибался под невероятными углами). Фелани улыбалась и выглядела довольной. С трудом, но она объяснила, что раньше она тратила на сбор почти пол дня и приходила в деревню лишь под вечер. А тут, с моим энтузиазмом, управились за пару часов.

«Профит!» — усмехаясь ей подумал я.

Как вдруг раздался рёв!

Стая птиц, тренькающих в ветвях над нашими головами, хором сорвались в небо. В лесу звук имеет свойство теряться, и неясно с какой стороны он доносится и как далеко его источник. Меня проняло до пят и сердце казалось сейчас выскочит из груди, а Фелани стала бледной и задрожала как осиновый лист.

— Кто это? — взволнованно спросил я.

Она шикнула на меня и приложив палец к губам стала суетливо собераться. Без дальнейших вопросов я подхватил мешок, маленький бурдюк с водой и озираясь по сторонам засеменил следом. Рёв повторился и теперь он казалось был ближе и протяжней. Я готов был подхватить на руки бабулю, и ломиться сквозь подлесок словно лось! Где-то за спиной раздался треск веток, но к тому времени мы уже были на опушке, и спешно пересекали лысую полосу.

Почти достигнув лесополосы на другой стороне, мы немного сбавили ход. Я хотел сделать привал, что бы дать Фелани отдохнуть, но она только рукой махнула в сторону деревни. Уходили не оглядываясь, хотя любопытство толкало обернуться, что бы посмотреть, что за зверина там такая? Но Фелани строго на строго запретила оглядываться. Пришлось подчиниться.