Иное начало: читать начало книги онлайн

Всё дело в том, что в один момент своей жизни я начал видеть сны настолько реальные в ощущениях, насколько это возможно в реальной жизни. Нет, сначала было всё как у всех, просто сны и не более. Однако со временем проявились вкус, запах, боль, чувства прикосновений, даже тоска и любовь. Но дело в том, что в этих снах я словно присутствовал незримым гостем. Я не мог управлять событиями, но мог принимать некоторые ключевые решения и испытывать внутренние, душевные, чувства. Со временем проявились как физические, так и чувства обоняния. Особо отмечу, что история в этих снах просто текла рекой фактических событий, не давая мне попервой ни единой возможности хоть как-то влиять на происходящие события.

В скором времени я стал осознавать, что всё тяжелее и неохотней просыпаюсь. Меня словно затягивало в миры моих сновидений. А ещё — они разнились по таким параметрам как разные эпохи, отличительные реальности на разном уровне развития, как духовного так и цивилизаций. Но ощущения того, что мой разум всё глубже уходит в эти миры через сновидения, становились всё сильнее… Что бы дать хоть какое-то логическое объяснение сему феномену, я стал считать, что моё сознание просто «гостит» в моих копиях бесконечного количества реальностей.

И вот наконец то…

«…Что? Свершилось? Моё сознание не удержалось и ушло через сон в иной мир?…А как же я? Я, тот который остался там! Или скорее всего теперь там только пустое тело? Живое, или нет? А может я просто… умер?»

Мандраж затряс тело, но паники, как это не странно, я не испытывал. Почему?… Да фиг его знает. Волнение — безусловно да! Озадаченность — да! Растерянность — три раза «да»!!! Но не испуг и панику. Возможно потом меня накроет, и я буду ныть, пуская сопли и забившись в угол. Но сейчас надо держать себя в руках, и разобраться в чём тут дело. Много слухов я слышал, много книжек читал, но что бы вот так: уснул дома, в уютной современной квартире, а проснулся бог его знает где, в какой-то хижине дяди Тома — это потеря потерь, как сказал персонаж в одном сериале.

Аккуратно встал с кровати, ноги предательски задрожали, и я захотел осмотреть первым делом себя. Интересно же! Естественно никакого зеркала не было в этой лачуге и в помине, поэтому придётся «на глазок прикинуть».

Я вытянул и осмотрел руки, подвигал пальцами с грубо обстриженными ногтями приблизив их к лицу, осмотрел плоскую грудь и торс, сквозь который просматривались рёбра. Потрогал впалый живот. Пошевелил пальцами ног, сгибая и разгибая их в коленях. По итогу — ноги оказались в самом лучшем состоянии из всего моего тела.

«Блин! Ну так-то я, как я — худощавый, я бы даже сказал худой; высокий (ну хоть это сохранилось!), лохматый правда, просто жуть. А так, это тот самый я! Вне всяких сомнений, из плоти и крови!»

Если можно так выразиться — я себя чувствовал и ощущал полностью частью реальности.

«Но как такое может быть? И главное — что теперь делать?!»

Вообще, мне почти сорок. Но осмотрев себя настоящего пришёл к выводу, что моё тело гораздо моложе! Если погадать — то лет на восемнадцать примерно тянет, может даже чуть меньше.

Медленно и неуверенно встал, прошёлся по комнате. Земляной, утрамбованный пол устланный сеном вперемешку с соломой, приятно холодил босые ступни при каждом шаге. Тело немного странно себя вело при ходьбе — качалось из стороны в сторону, и ноги подгибались в коленях при каждом шаге. Но в целом, нормально себя чувствовал. Расправил плечи, развёл руки в стороны, и пару раз живенько сделал рывки, разминая плечевой пояс и осматриваясь, всё ещё пребывая в недоумении и не веря в происходящее.

Всё-таки, где-то глубоко внутри, моё «я» в какой-то момент свернулось в углу, и обхватив голову руками, с выпученными глазьями прибывало в состоянии шока. Ещё через мгновение, оно попыталось вырваться из него и ворвавшись в сознание заставить меня удариться в панику. Однако сие паническое «я» было остановлено смачным «лещом» и отправлено снова в угол, для обдумывания своего поведения. Мне только паники тут не хватало!

Пока я разбирался со своим внутренним «я», сзади в этот момент открылась со скрипом дверь и раздался звук падающих предметов. Замерев на мгновение, я чуть втянул голову в плечи, а затем медленно обернулся.

На меня, изумлённо прикрыв рот руками, смотрела во все глаза пожилая женщина лет пятидесяти, может чуть старше. Худое, тонкое тело её было одето в латаную — перелатаную одежду, чем-то похожую на покрывало той кровати в углу. Слезившиеся от старости, серые глаза смотрели на меня не моргая. Седые пряди были собраны в четыре косички, по две на каждую сторону лица, на котором кожа казалось вот вот лопнет и покажется кость. Настолько она была худая.

— Янко? Пакх ев лин Янко?

Судя по интонации, она явно меня спрашивала о чём-то, но я ни хрена не понимал. Что я мог ей ответить? А сказать нужно было. Ну хоть что-нибудь!

Пожав плечами я тихо произнёс:

— Прости мать, но я не могу тебя понять. И уж тем более не понимаю, что здесь происходит, и как я тут оказался.

Женщина, позабыв про утварь на полу, подошла на ватных ногах к одному из чурбаков, что заменяли стулья, и тихонько присела, сложив руки на коленях. Потом стала их потирать и заламывать, словно в нервозе, продолжая всё так же с волнением смотреть на меня. Она словно ловила мой взгляд, стараясь заглянуть в глаза.

«Хрена ты застыл как истукан!? Сделай же что-нибудь! Женщина вот-вот умом двинется, видишь как волнуется. Так, нужно с ней заговорить. Это как первое правило для того, что бы успокоить. Говори! Скажи хоть что-то!»

Аккуратно, без резких движений, я приблизился к порогу и стал собирать нехитрую деревянную посуду с пола. Мне показалось, что я эти шесть предметов: кастрюлька из меди, две миски из дерева, кружка из того же дерева и две деревянные ложки — вечность собираю!

— Вы не переживайте, я вас не обижу, — промямлил я, ставя посуду на совсем уж нехитрый стол из плохо отёсанных досок. — Я не могу вам объяснить, как это могло всё случиться, потому как сам не знаю ответа.

Я не смотрел ей в глаза, но говорил тихо, стоя перед ней, и не зная куда себя деть. Отчего то душа трепетала при взгляде на неё, и сердце словно кровью обливалось от её влажных глаз. Я так и стоял истуканом, чего-то там мямля. Вдруг она встала и нерешительно подошла ко мне. Плавно протянула руку, прикоснувшись к моей щеке. Её кожа на руках была грубоватой. Скорее всего, эти руки повидали немало тяжёлой работы. Морщинистая кожа рук местами просто свисала с кости. Её лицо хоть и было худым, но было вполне миловидным, даже не взирая на возраст. Рассмотрев её поближе, я сделал вывод что когда-то эта женщина была бесспорно красива.

Что бы не смущать её, я отвернулся уводя взгляд в сторону.

Прихватив меня легонько за мочку уха она повернула мою голову так, что бы были видны глаза. Я молча повиновался, а что тут сделаешь? Ну не сбегать же, ей богу. Она долго всматривалась в моё лицо, потом так тихонечко, с невероятной нежностью, погладила меня по волосам и щеке, а по её лицу в тот же момент скатилась слеза.

И тут я не удержался сам. В глазах как-то само собой навернулись слёзы, а сердце защемило в груди. Ведь так гладить и прикасаться могла только мама!… Да где она теперь, и где я… До меня вдруг дошло, что близких я больше не увижу. Что они остались где-то далеко. В совсем другой жизни!

Предательский ком подступил к горлу…

Она обняла рукой меня за шею и притянула к себе, что-то нашёптывая на непонятном мне языке. Но я и так понимал о чём она говорит. Такие жесты красноречивее любых слов. Руки сами по себе нежно обняли её за плечи. Я понимал всю абсурдность ситуации, но ничего не мог с собой поделать.

«Что со мной? Что происходит?! Отчего при её нежных прикосновениях на сердце наваливается тоска и… [радость? Умиротворение и печаль вместе взятые! Я обнимаю со всем почтением эту пожилую женщину словно свою родную мать! Чувства переполняют меня! Я понимаю, что это не моя родная мать, но… Вся моя сущность тянется к этим худым рукам и трепещет от их прикосновения! Как такое возможно, что бы я испытывал к ней чувства словно к родной?! Как!?»