Сталинские рыбные наркомы. Полина Жемчужина. Александр Ишков: читать начало книги онлайн

Все документы к переговорам – директивы, указания, технические задания делегациям, «сценарии переговорного процесса» – тщательно прорабатывались в Управлении внешних сношений и генеральных поставок, утверждались руководством Министерства.

Сформировался действительно высококвалифицированный профессиональный состав дипломатов-рыбников, которые по праву снискали уважение на международной рыболовной арене. Среди них Б. Г. Куликов, И. В. Докучаев, Р. Г. Новочаров, А. А. Волков, Б. Г. Кутаков, О. В. Бакурин, В. М. Николаев, Г. К. Войтоловский, Ю. А. Знаменский, Б. Л. Максимов, И. З. Синельник, А. И. Максимова, Г. М. Чурсин, В. К. Васильев, В. Г. Федоренко, В. Ю. Сухов, Л. И. Шепель, Т. И. Спивакова, Е. И. Зайцев, В. Н. Солодовник, В. Л. Минин, В. И. Икрянников и многие, многие другие. Многие из них выдвигались в президенты международных рыболовных организаций, а некоторые по конкурсу были приняты на работу в эти организации. Все они оправдали свое высокое назначение.

Вот какую оценку нашим дипломатам-рыбникам дал бывший посол Норвегии в России Пьер Треселт, сам неоднократный участник переговоров по рыболовству с нашей страной: «Нет причин сомневаться в компетенции советской рыболовной дипломатии – они ни в каких аспектах не уступают своим западным коллегам».

Характеризуя в целом нашу отрасль в советское, ишковское время, норвежский дипломат подчеркивал: «Рыбное хозяйство Советского Союза, сильная политическая власть и ее поддержка – это компетентность, дисциплинированность и высокий профессионализм государственных чиновников и служащих, высококвалифицированный научный подход, огромный флот и постоянно высокий объем вылова, приближающийся к объему ресурсов. Советский Союз был одной из супердержав по рыболовству».

Именно такой оценки удостоен, прежде всего, министр Александр Акимович Ишков за развитие международных и внешнеэкономических связей, и новое поколение дипломатов-рыбников обязано продолжить это направление во благо развития рыбной промышленности и с пользой для Отечества.

Несомненно, в условиях рыночных отношений, когда конкуренция за сырьевые ресурсы и рынки сбыта рыбной продукции достигает поистине «вселенских» масштабов, необходимо, используя опыт прошлого, искать и применять на практике новые приемы и методы по защите нашего морского рыболовства и продвижения рыбных товаров на внутреннем и мировом рынках. И здесь велика роль государства, которое обязано в тесном контакте с представителями рыбного бизнеса не только отстаивать наши рыбные интересы, но и постоянно их расширять, так, как это делало советское государство в прошлом и как это осуществляли старшее поколение руководителей рыбной отрасли и дипломаты-рыбники.

Картосхема. Основные районы морского рыболовства отечественным флотом в 200-мильной зоне СССР (желтая заливка), в 200-мильных зонах иностранных государств (красная заливка), в открытых районах Мирового океана (зеленая заливка) по состоянию на 1987 год. Планируемые перспективные районы рыболовства в открытых районах Мирового океана (коричневая заливка) и перспективные районы рыболовства в 200-мильных зонах иностранных государств (штриховка черным), ввод которых намечался на период до 2000 г.

Каковы же были в то советское время прогнозы по дальнейшему использованию рыбным хозяйством страны освоенной и разведанной сырьевой базы в Мировом океане, в своих прилегающих морях, в зонах иностранных государств, а также в реках, озерах и других водоемах?

Ответ на этот вопрос дают материалы Коллегии Министерства рыбного хозяйства СССР, состоявшейся в феврале 1982 года, на которой рассматривался Прогноз по сырьевой базе на перспективу до 2000 года, представленный ВНИРО совместно с бассейновыми НИИ. В этом документе на основе научных данных прогнозировался возможный вылов в 2000 году отечественным флотом в Мировом океане во внутренних водоемах, включая производство аквакультуры суммарно – в 14 млн тонн. И это в условиях повсеместного введения 200-мильных зон. При этом в собственной 200-мильной исключительной экономической зоне прогнозировался вылов не менее 5,2 млн тонн, в открытой части Мирового океана – 5,3 млн тонн, в 200-мильных зонах иностранных государств – 1,6 млн тонн и во внутренних водоемах, а также за счет развития аквакультуры в пресных водоемах и морской прибрежной зоне – 1,9 млн тонн.

Именно эти данные закладывались, как базовые, при защите в Госплане СССР финансовых и других показателей, включая строительство нового поколения рыбодобывающего, научно-поискового, транспортного и другого вспомогательного флота для рыбного хозяйства на перспективу до 2000 года. При этом предполагалось и далее расширять сотрудничество с зарубежными государствами в области рыболовства и оптимального использования морских живых ресурсов Мирового океана посредством активного участия рыбных дипломатов Минрыбхоза СССР.

Эпоха холодной войны и надвигающийся раздел Мирового океана серьезно осложняли работу отечественного промыслового флота. Особенно беспокоило Александра Акимовича готовящееся введение 200-мильных рыболовных экономических зон, так как именно в пределах этого пояса у побережий зарубежных государств отечественный флот добывал около 5,5 млн из 10,4 млн тонн. Потеря таких объемов была бы тяжелым ударом не только для отрасли, но и для продовольственной безопасности страны. Поэтому усилия министерства и самого Александра Ишкова были направлены на недопущение введения 200-мильных зон. Одновременно реализовывался комплекс внешнеполитических инициатив по смягчению этого последствия – на случай, если предотвратить введение зон все же не удастся.

Так, в 1972 году Александр Акимович провел в Москве совещание министров, отвечающих за вопросы рыболовства, пяти социалистических государств – Болгарии, Венгрии, Польши, СССР и Чехословакии. На этой встрече приняли Декларацию о принципах рациональной эксплуатации живых ресурсов Мирового океана в общих интересах всех народов земного шара.

В документе было особо подчеркнуто: «Сотрудничество всех заинтересованных государств в области изучения и регулирования промысла живых морских ресурсов является необходимым условием их рационального использования и повышения рыбопродуктивности Мирового океана. Однако раздел между государствами значительной части биологически взаимосвязанных районов открытого моря путем установления прибрежными государствами особых зон большой ширины (например, свыше 12 миль) и провозглашение исключительных прав прибрежных государств на постоянно мигрирующие в море рыбные стада сделали бы выполнение этой задачи невозможным». Декларация была распространена как документ на Генеральной ассамблее ООН (А/АС 138/85, 17 августа 1972 года).

Таким образом, задолго до введения 200-мильных зон Александр Ишков предвидел надвигающуюся опасность и изо всех сил старался предотвратить передел Мирового океана либо обеспечить работу флота в новых условиях. Многое в этом направлении удалось сделать, однако в 1975–1976 годы 200-мильные зоны все-таки стали вводить – лавинообразно, до завершения работы Конференции ООН по морскому праву, где этот вопрос был одним из главнейших.

Это серьезно осложнило работу отечественного рыболовного флота. Ему пришлось покинуть целый ряд районов промысла вблизи берегов Северной и Южной Америки, ряд районов Африки. Годовой вылов снизился почти на 2,5 млн тонн и составлял около 9 млн тонн. Существовала опасность дальнейшего неконтролируемого снижения объемов добычи, вплоть до простоя флота и сворачивания работы в отдаленных районах Мирового океана.

В этих сложных условиях министр со своими соратниками вел напряженную дипломатическую работу по размещению рыболовных судов СССР на определенных условиях в 200-мильных зонах иностранных государств. За короткий период как глава советской делегации он посетил десятки стран – Чили, Перу, Сенегал, Мавританию, Анголу, США, Кубу, Канаду, Новую Зеландию, Исландию, Норвегию, Англию, Швецию, Индию, Вьетнам и другие. Со многими из этих государств были достигнуты взаимоприемлемые договоренности о сотрудничестве в области рыболовства.

История мирового рыболовства не знала такой масштабной и результативной работы в отдельно взятой области – морском промысле. По существу, министр Александр Ишков сформировал новое направление – дипломатию в области морского, океанического рыболовства.

Рыболовная дипломатия министра Ишкова дала свои плоды, что позволило буквально в течение двух лет стабилизировать вылов на отметке в 9 млн тонн. Одновременно шла скрупулезная работа по расширению сырьевой базы отечественного промысла в открытых районах Мирового океана за пределами 200-мильных экономических зон. И по этому направлению были получены неплохие результаты. Открыли новые районы и объекты лова в водах Антарктики, в юго-восточной части Тихого океана и даже в ближайших к отечественным портам открытых районах Северной Атлантики и Северной части Тихого океана. В результате прирост сырьевой базы составлял не менее 3–3,5 млн тонн в год.

Однако в практическом плане этими достижениями воспользовались уже последователи Александра Ишкова – следующие министры рыбного хозяйства СССР Владимир Каменцев (1979–1986 годы), Николай Кудрявцев (1986 год) и Николай Котляр (1987–1991 годы). Они достойно продолжили дело Александра Акимовича, выведя рыболовство Советского Союза из кризиса, вызванного введением 200-мильных зон, и доведя ежегодный вылов до 11–11,3 млн тонн. Общий выпуск рыботоваров составил 4559 тыс. т, рыбных консервов более 3 млрд условных банок, непищевой рыбопродукции 1836 тыс. т, в том числе рыбной муки 746,5 тыс.т. Это обеспечило реализацию мечты Ишкова о лидерстве СССР как рыболовной державы в мире и увеличило потребление населением отечественной рыбопродукции в стране.

Рыботовары продавались в стране повсеместно, включая сельские магазины, и по доступным для населения ценам. Так, кг трески стоил 47–53 коп., минтай – 39–41 коп., мелочь 3-й группы – 11–30 коп., мойва 15–30 коп., сельдь среднего посола 92–1,40 руб. (Приложение 14). Осуществлялась широкая пропаганда посредством плакатов, выпуска рыбных марок и т. д. по стимулированию потребления рыбы и рыбопродуктов населением страны. И эти направления были в поле внимания А. А. Ишкова.

Отстаивая интересы рыбного хозяйства

Приходилось министру помимо повседневных рыбацких забот еще и преодолевать попытки определенных кругов по его обвинению в якобы ошибочности проводимого курса развития отрасли, в подрыве рыбных запасов. На этом основании предлагалось реформирование рыбного хозяйства вплоть до снятия Александра Ишкова с поста. Вспоминается и такой необычайный случай.

В 1965 году завершалась VII пятилетка, точнее семилетка, директивы которой принимались при Хрущеве в 1959 году, а заканчивалась она уже при Брежневе. Проходила семилетка под лозунгом «Догнать и перегнать Америку». В итоге рыбная отрасль задачу в основных компонентах решила. Вылов СССР в 1965 году составил 5,7 млн тонн – больше, чем у Соединенных Штатов; по потреблению на душу населения пока отставали, но ненамного. Перспективы к дальнейшему развитию были обнадеживающими.

В этой связи каких-то неожиданностей для отрасли на XXIII съезде КПСС не ожидалось. Делегатами съезда были рыбаки и министр рыбного хозяйства. И вдруг в, казалось бы, ясную погоду грянул гром. И нешуточный.

На съезде всемирно известный писатель, лауреат Нобелевской премии Михаил Шолохов в своем выступлении буквально обрушился с критикой на министра Александра Ишкова: «Пропадает тихий Дон… Азовский бассейн стоит перед реальной угрозой полного истощения рыбных запасов уже в ближайшее время. Если уловы только ценных рыб в нем достигали прежде свыше полутора миллионов центнеров в год, то в настоящее время они не превышают ста пятидесяти тысяч центнеров, то есть уменьшились в десять раз… не совсем продуманное хозяйствование министра рыбного хозяйства СССР товарища Ишкова уже поставило Азовский бассейн на грань катастрофы. … У Азовского моря „завтра“ может не быть, если товарищ Ишков будет хозяйствовать так же, как и сегодня», – заявил Шолохов.

И далее пояснил: «…Хотелось мне выдать товарищу Ишкову по первое число … но вечером встретился с фронтовыми друзьями, с давними товарищами, и черт меня дернул показать им выступление! Они обвинили меня в грубоватости, сказали, что товарищ Ишков неплохой человек и работник, и я дал им слово смягчить выступление. Поймите меня правильно, ведь чего только не сделаешь для фронтовых друзей! Хотелось бы мне покритиковать осетра, то есть министра. А тюльку – какой-нибудь Ростовский рыбвод – какой же смысл критиковать? Это выше моих возможностей. Дал слово – держись, и поэтому я умолкаю. Могу только торжественно воскликнуть в адрес товарища Ишкова: „Хай вин живе и пасется… на тюльке!“»

Не успели эти слова смолкнуть под гром аплодисментов, а недоброжелатели и завистники Александра Акимовича, коих было предостаточно, потирали руки – мол, будет непременно снят до окончания съезда. Да и в аппарате министерства многие так считали. И практика подсказывала: критика на съезде, да еще устами всемирно известного писателя – верный приговор на оставление государственного поста.

Как вспоминал тогдашний заместитель министра Николай Кудрявцев, на следующий день после выступления Михаила Шолохова Александр Ишков пригласил к себе в кабинет на Рождественский бульвар 12 секретарей обкомов КПСС из приморских регионов – участников съезда. В ходе беседы задал им вопрос: «Как по-вашему: я действительно такой плохой, как обо мне отозвался товарищ Шолохов?» Все дружно возразили и заверили в своей поддержке политики, которую ведет министерство. Было высказано и предположение, что «…очевидно, товарищ Шолохов озвучил подсказанную ему кем-то мысль…».

На съезде руководители областей и краев встали на защиту Александра Акимовича и тем самым предотвратили какие-либо оргвыводы из выступления писателя. А вот кто же был инициатором и посоветовал Шолохову выступить с обвинениями в адрес Ишкова?