Но Андрей прекрасно помнил Алису. Пожав плечами, он выпрямился и включил чайник.
– Она была примерно твоего роста. Только русая, почти блондинка. Со светло-карими глазами.
– А она?..
– Погибла. Давно. Уехала врачом-волонтером на Ближний Восток и попала под бомбардировку.
Лея зависла от удивления, забыв о еде.
– Это… Это ужасно…
– Это жизнь. – Андрей всыпал в кружку две ложки кофе и залил все кипятком.
– Ты так просто об этом говоришь…
– Я много кого потерял.
– И на какой цифре понял, что возникла привычка?
Фенрир поперхнулся от неожиданности и уставился на Лею:
– Вот кто я в твоих глазах?
Она поняла, что из-за напряжения и волнения сморозила глупость, и отчаянно покачала головой:
– Я… Нет. Прости… Я не так тебя поняла…
– Люди умирают или погибают. Суровая реальность. Но это не значит, что мне не больно, никого не жаль и я не выпадаю из реальности на месяц-другой, потеряв очередного близкого человека.
– Да… Да, ты прав… Я идиотка.
– Нет. Ты просто сидишь как на иголках. Словно на электрическом стуле, который должны были включить пять минут назад, но что-то пошло не так, и ты в панике.
Настал черед Леи поперхнуться. Андрей продолжал внимательно смотреть на нее:
– Что случилось?
– Не знаю… – Лея судорожно вздохнула, впихнула в себя последнюю ложку макарон и подошла к мойке, чтобы помыть свою тарелку.
Из-за шума воды она не услышала, как Андрей приблизился сзади, поэтому чуть не подпрыгнула от ужаса, когда над самым ее ухом раздалось хриплое:
– Я что-то не то сделал?
Стараясь сдержать волнение и излишние эмоции, Лея быстро заморгала и, путаясь в огромном халате, унеслась из кухни, пролепетав:
– Нет, все в порядке.
Раздраженно цокнув языком, Андрей выключил забытую воду и последовал за ней:
– Лея!
– Что?..
– Подскажи момент, когда я из нормального парня превратился для тебя в устрашающего соседа. – Фенрир успел заметить, как она вытерла глаза рукавами и отвернулась к оконному проему, застекленному пятисантиметровым матовым полимером, способным выдержать даже крупнокалиберный обстрел.
– Что ты там пытаешься разглядеть?
– Ничего. Ничего я не пытаюсь! Я… Просто ничего.