– Твоя ошибка была в том, что ты читал сообщения единым потоком.
– Я в тот момент уже спал на ходу.
Сатир быстро разбил все диалоги по датам, расположил их параллельно друг другу в соответствии с количеством дней до каждого из мероприятий, перед которыми велась переписка, и перед Мороком мгновенно выстроилась четкая система построения сообщений.
– Чертов гений.
– Иначе бы за мной не охотились Леркины конкуренты.
– Часто звонят?
– Раз в месяц стабильно.
– И что заставляет тебя отказываться? – Денис и сам несколько раз безуспешно предлагал Сатиру занять хорошее место в президентской службе.
– Не знаю… Есть в «Фениксе» какое-то неповторимое… очарование.
Морок тихо усмехнулся:
– Ага. Голубоглазое.
Сатир хитро вскинул брови и перевел взгляд с монитора на Дениса.
– Все, на что хватило моих кулинарных талантов, – Андрей поднял крышку, и Лея с сомнением уставилась на макароны, слегка поджаренные с консервированной тушенкой и томатной пастой:
– Э… Выглядит… съедобно. – Она наложила себе небольшую порцию и присела за стол, потуже затянув халат.
– С пивом было бы вообще шикарно. Но алкоголя тут нет. Как и сигарет…
– Отец ведет здоровый образ жизни. Так что… – попробовав кулинарный «шедевр» Фенрира, Лея замолчала. На вкус он оказался явно лучше, чем на вид. – Хм. Вкусно.
– Льстить необязательно.
– Нет, правда. И сытно.
Андрей иронично покосился на воробьиную порцию Леи:
– Это твоя норма?
– Я же не стокилограммовый двухметровый качок, чтобы поглощать еду целыми кастрюлями.
– Я тоже.
– А сколько в тебе?
– Восемьдесят пять.
– А рост?
Фенрир закатил глаза и сполз по стулу, вытянув ноги вперед:
– Сто восемьдесят девять…
– Да… До богатыря не дотягиваешь, – хихикнула Лея.
– Надо было родиться сыном Морозова. Точно.
– Ой, нет. Он такой огромный, что я вообще с трудом представляю, какая женщина могла бы оказаться ему под стать.