Издав удивленный возглас, Нина отобрала у меня спичку и зажгла мою сигарету. Я нервно затянулась. Горький сигаретный дым обжег мое горло, и я начала давиться от кашля. Зачем Нина, Эдди и Александр курят эту гадость? Когда Нина отвернулась, я затушила сигарету.
— Они вели переговоры о браке от твоего имени? — спросила она, и я мрачно кивнула. — И этот мужчина сегодня здесь?
Я снова кивнула.
— Только он не знает, что я уехала на лето в художественную школу. Он хотел, чтобы родители отправили меня в пансион благородных девиц. Но моей тете удалось их уговорить на поездку в Корнуолл.
— Как я понимаю, он был бы недоволен, если бы узнал об этом?
— Думаю, да, — ответила я, тревожно озираясь. — Вот почему мне так важно получить стипендию. Я не могу вернуться и выйти замуж за этого мужчину, просто не могу!
— Он настолько плох? — с недоверием спросила она.
— Он ужасный, Нина! — В волнении я вскочила на ноги. — Мне действительно нужно выбраться отсюда.
Нина больше не задавала вопросов. Она бросила окурок в фонтан, и он, зашипев, погас. Затем взяла меня под руку, и мы пустились в долгий путь по подъездной аллее к автобусной остановке.
Глава 11
— Внимание! Пожалуйста, послушайте! — призвала к порядку Марджори. В понедельник утром мы стояли у своих мольбертов и болтали о выходных. Она терпеливо подождала, но ее, кажется, никто не услышал. — Никто не хочет узнать, кому выпала честь ехать в Лондон? — спросила она, и в студии наконец воцарилась тишина.
— Во-первых, я должна сказать, что конкурс был очень суровым, — ведь вы все представили превосходные работы. И надеюсь, воспользовались случаем, чтобы познакомиться с влиятельными людьми. Тремейны попросили своих гостей проголосовать за картины, которые понравились им больше всего. И вот трое победителей: Эдриан Мур, Берди Грэхем и Нина Госфорд.
Марджори сдернула покрывала с трех наших работ, чтобы класс мог полюбоваться. Все они были совершенно разными, но изображали один и тот же пейзаж. Живопись Эдриана, довольно традиционная по стилю, впечатляла вниманием к деталям. Я посмотрела на Нину. Она выглядела смущенной, словно не могла до конца поверить в свою победу. Я совершенно точно знала, что она чувствовала. Лицо Эдди на мгновение омрачилось, но он тут же пожал плечами и широко улыбнулся. А вот Бэбс притворяться не умела. Она схватила сумку и выбежала из студии. Я крикнула ей вслед, но она не обернулась, поэтому я бросилась вниз по лестнице, пытаясь ее догнать. К тому времени, когда я открыла входную дверь, она уже пробежала половину пути по утесу к пляжу.
— Бэбс, подожди! — окликнула я, но она либо игнорировала меня, либо не слышала из-за ветра, свистящего в ушах. Спотыкаясь, я припустила по тропинке и, догнав Бэбс на середине, схватила ее за руку.
— Оставь меня в покое, Берди! — крикнула она.
Лицо ее было залито слезами. Она взглянула через мое плечо, и я, обернувшись, увидела бегущих к нам Эдди и Нину.
— Выше голову, Бэбс! — призвал Эдди, пытаясь перекричать шум ветра. — Не всем же побеждать. Я тоже не занял призовое место. — Он ласково обнял Бэбс за плечи, безуспешно пытаясь подбодрить ее.
— Ты не понимаешь! — возразила она, отстранившись от Эдди. — Мне нужно работать упорнее, стать еще сильнее. — Лицо ее стало суровым, взгляд был исполнен решимости — никогда прежде я не видела ее такой. Но при этом Бэбс выглядела слабой. Казалось, она могла сломаться от одного неверного слова. — Это мой дом, — прохрипела она. Ветер трепал ее огненно-рыжие волосы. — Ни один из вас не способен запечатлеть его так хорошо, как я.
— Это несправедливо! — возразила я, уязвленная ее словами. — Мы все трудились так же упорно, как ты.
— Ха! Нина не прилагала никаких усилий с того самого дня, как приехала сюда. А ты даже не соизволила дождаться окончания приема в саду! — выкрикнула Бэбс, и в ее карих глазах зажегся опасный огонек. — Мне нужно вдвое больше работать, чтобы получить хотя бы вдвое меньше признания, а все потому, что я вращаюсь не в тех кругах. Я говорила тебе, что если ты собираешься добиться всего самостоятельно, то должна действительно этого хотеть. Однако я не учла твоих влиятельных друзей.
— Ты полагаешь, что у меня было преимущество? — спросила я Бэбс, делая к ней шаг.
— А то нет! — Она горько усмехнулась. — Очень удобно, не так ли? — И, отвернувшись, Бэбс побрела вниз.
Мы втроем остались стоять на тропинке под порывами бушующего ветра.
— Господи, что это было? — удивилась Нина, смахивая с глаз черные волосы.
— Я думаю, мы сломали Бэбс… — ответил Эдди, и на лбу у него обозначилась небольшая морщинка. Мы наблюдали за тем, как Бэбс удалялась от нас, становясь все меньше и меньше. Внезапно Эдди повернулся к нам, сияя своей фирменной лучезарной улыбкой. — А вы, счастливые бестии, только что выиграли право участвовать в конкурсе Королевской академии! Да, именно это и случилось, — добавил он с оттенком зависти в голосе.
— Вы же не считаете, что Бэбс права? — спросила я, с тревогой глядя на Нину и Эдди.
— Какое это имеет значение? — отмахнулся Эдди. — Успех зависит от умения пользоваться всеми своими возможностями — в том числе связями. Ты не становишься от этого менее талантливой.
Я кивнула, хотя не могла избавиться от ощущения, что блеск моей победы слегка померк, заляпанный грязью. Нина обняла меня за плечи, и мы начали спускаться со скалы.
— У художников хрупкое эго, Берди. Не обращай внимания на Бэбс. Она просто расстроена. А теперь давай подумаем о том, как замечательно мы проведем время в Лондоне.
Часть вторая