- Так, и что? – невозмутимо продолжает Бьёрн, пока его ладонь смещается чуть выше.
Но я уже окончательно потеряла нить нашей беседы.
- Что – «и что?» - переспрашиваю, задыхаясь.
Меня захлёстывают эмоции. Снова и снова, неудержимые валы, как будто я стою на берегу океана в шторм и пытаюсь удержаться, чтоб не смыло волнами. Разумеется, совершенно бесполезные усилия. Я смертельно соскучилась по его рукам, оказывается.
Какое счастье, что он снова рядом.
- Напомню, мы обсуждаем твоё «во-вторых». Почему ещё тебе хочется задержаться в Гримгосте?
Молчу, делаю глубокий вдох и пытаюсь привести потревоженные мысли в порядок. Если не считать идеи о кровати в двух шагах от нас, к которой снова и снова предательски соскальзывает мой взгляд… Но я ещё не готова к такой степени честности. Поэтому из трёх своих причин остаться здесь на подольше назову всё-таки лишь две.
Тем более, что дерзкие руки приостановили своё чёрное дело и дают мне возможность перевести дух и попытаться мыслить трезво. Бьёрн терпеливо ждёт от меня правды. Видимо, сегодня ночь такая – ночь откровенности.
- Понимаешь… мне вдруг подумалось, что если я уйду прямо сейчас, то никогда не узнаю всей правды. О том, кто была моя мать. И почему отказалась от меня. А вдруг она всё ещё жива?
Он молчит и слушает очень внимательно. Слишком внимательно! Я пугаюсь, и торопливо добавляю:
- Но я уже сказала, не обращай внимания! Я всю жизнь жила в неведении. Наверное, судьба такая. Главное убираться отсюда поскорее! Тебе опасно тут находиться. Вдруг кто заметит?..
Пытаюсь вырваться из его рук, чтоб продолжить собираться. Но не тут-то было. Бьёрн усиливает хватку и никуда не пускает. И продолжает размышлять. Мой страх перерастает в панику. Я же не хотела такого эффекта! Он же отчаянный! Не дай бог…
- Хорошо. Остаёмся ещё на один день. Пойдёшь завтра к своей старухе и расспросишь обо всём. А я буду рядом. Больше тебя одну на шаг не отпущу, имей в виду! Устал наступать раз за разом на одни и те же грабли. Уйдём вместе завтра ночью.
- Нет! – в ужасе восклицаю я. Мамочки, что я наделала… он же если решил, обухом не перешибёшь! Ну кто меня за язык тянул, лучше б молчала, отшутилась как-нибудь…
- Ничего страшного. Я невидимый, Клык тоже. Даже Псина на нашей стороне, какая удача! Грех упускать такой шанс. Мне, между прочим, чтоб ты знала, самому интересно, как в Гримгосте всё устроено изнутри. Они ж веками не пускают чужих, у нас в Таарне толком и не знают об их существовании. А иметь под боком такого опасного соседа, от которого не знаешь, что ожидать, может быть чревато. Не прощу себе, если не выясню, что тут к чему.
- Но ведь…
Он закрывает мне рот ладонью, пресекая дальнейшие попытки спорить.
- Отстань! Для тебя это важно. С остальным я разберусь.
Вот.
Теперь я окончательно тону в этом океане с головой.
«Для тебя это важно». Интересно, я когда-нибудь перестану влюбляться в него ещё сильнее?
А Бьёрн, даже не подозревая, какая буря любви и нежности бушует у меня внутри в эту самую минуту, продолжает снова легкомысленным тоном:
- Тем более… что признаться честно, я ужасно устал с дороги! И…м-м-м… заледенел…
Зарывается лицом мне в волосы, вдыхает запах. А его правая ладонь, оставив мои губы на свободе, медленно движется по горлу вниз. Заставляя меня задыхаться.
- Замёрз как собака, пока по горам шлялся, - шепчет мне в волосы муж. - Погреешь?
И его ладонь ныряет в вырез моей ночной сорочки.
Мой сдавленный хриплый стон отражается от ледяного потолка и стен.
Холодные руки на раскалённой коже. Там, где она так нежна…
Ворчит мне на ухо с царапающей хрипотцой:
- Уже лучше. Начинаю согреваться.