– Да, – откликнулась я осторожно. – Но некоторые изображенные фейри выглядели очень… отталкивающе. Учебники истории не описывают их внешность.
Мой дядя улыбнулся:
– Твой брат всегда предпочитал версию, согласно которой фейри ушли, потому что люди изгнали их. Битва сил, в которой люди в конечном итоге одержали победу.
– Эти мозаики… – медленно начала я, – похоже, показывали, что фейри доминировали над нами. Не наоборот.
Дядя поднял брови.
– Увлекательно, – снова сказал он.
– Моя мать действительно была фейри? – спросила я. – Чистокровной фейри? Как это возможно?
Лицо дяди исказилось:
– Твой отец, безусловно, думал именно так. Или нет?
Я неохотно кивнула.
– Она умерла, прежде чем я смогла поговорить с ней. Обо всем этом. У меня всегда было так много вопросов, которые так и остались без ответов.
– Твоя мать… Она тоже принимала отвар. Ты знала об этом?
Я вскрикнула от удивления:
– Я думала, это только слухи.
– О да, – кивнул дядя. – С того момента, как она вышла за твоего отца…
– Это он ее заставил? – спросила я.
Старый аптекарь рассмеялся:
– Нет, она сама на этом настаивала. Игрэйна была непреклонна. Она говорила, что отвар обеспечит ее безопасность.
Вопрос повис между нами.
– Почему? – Мой голос был тихим.
– Полагаю, ее причины были схожи с твоими. Она не хотела отличаться от других и боялась, что проявятся некоторые черты ее внешности. Благодаря отвару ее жизнь среди нас была проще.
Я подумала о мозаиках в храме, и в моем сознании возникла кошмарная сцена убийства моей мамы. Я отогнала видение так быстро, как только могла.
– Она хотела, чтобы люди ее приняли, – продолжал Каспар. – Хотела быть любимой. Твой отец был вне себя от радости, думая, что она пьет отвар ради него.
Могло ли лекарство помочь моей маме? Мы никогда не узнаем, потому что отец не дал ей шанса. Он держал ее взаперти, вдали от всех.
Я также не могла представить, чтобы мой отец был «вне себя от радости».
Я приподняла бровь.
– Ну, если не «вне себя от радости», – уточнил дядя, – то, безусловно, он был признателен. По крайней мере сначала. Ты знаешь, он никогда не умел ценить то, что действительно важно. – Каспар тяжело вздохнул.
– Так и было, – согласилась я.
– Твой брат приходил сюда недавно с похожим вопросом.
– О моей матери?