Дорогая Клара!: читать начало книги онлайн

Витька пришел в себя. Ни о какой любви не заикается. Поздоровался, по-человечески пожал руку. Снова дружба!

Я с трудом дождался конца уроков, чтобы вернуться домой и взяться за “Правду”. В школе только и разговоров, что о вторжении в Польшу.

Газеты, как правило, читаю с конца. Начинаю с культурной повестки, затем перехожу к событиям политическим. В самую последнюю очередь читаю об очередных успехах стахановцев на производствах и в сельском хозяйстве.

Сегодня я изменил себе.

Схватил газету, бросил взгляд в правый верхний угол. И вот что меня поразило. “Учебный год начался” – третья страница. О подвигах узбекского народа – четвертая. А о том, что германские войска перешли польскую границу, – только на пятой! Здесь хочется мне обратиться к редакторам “Правды”. Уважаемые, вы и в самом деле считаете, что то, что школьники надели ранцы, важнее начала войны? Учебный год всякий раз приходит по расписанию, а Гитлер не каждый день нападает на Польшу.

Всеобщая мобилизация объявлена в Англии и во Франции. Из Лондона срочно вывозят школьников, равно как из Парижа. Министр внутренних дел Франции призвал граждан покинуть столицу. Всеобщая мобилизация в Бельгии и Швейцарии. Что творится в мире!

О чем только думала Польша, отклоняя мирные предложения Германии? Это же самоубийство!

Коля звал меня Кларочка. Фу! Мальчишки за лето сильно поглупели. Несут какую-то чепуху.

– Что, Славинский, сколько раз подтянешься? – Коля висел на турнике в школьном дворе.

– Давай, покажи, на что способен, – он сделал несколько оборотов вокруг перекладины. – Слабо?

Коле известно, что из меня никудышный гимнаст. Клара потащила меня за рукав.

– Пошли, пока этот гусь не свернул себе шею.

Обещал себе, что завтра же начну заниматься на турнике.

Что творится с Колей? Пошлые шутки и комплименты. Наташа говорит, он в меня влюблен. Это совсем откровенно. И пошло.

Наташа обозвала Алека индюком, Алек Наташу – курицей. У них любовь.

С Наташей рассадили. Меня посадили с Володькой Бальцером. Пишу письмо Витьке, Володька: “Товарищу своему о любви пишешь”. Я ему заявила, чтобы не смел вмешиваться в мою переписку, иначе выгоню к чертям.

На доске: Наташа + Алек. Смех! Ребята с ума посходили.

Всю дорогу Клара рассказывала, что Наташа “по уши” в Алека. “Ты же никому?” Знает, что никому, потому и рассказывает. Спросил у Клары: “Что бы ты сделала, если твоей подруге понравился тот, в кого ты влюблена?” “Какие глупости! Я влюблена в театр”.

Наташа с Алеком демонстрируют всему классу свою любовь. Оба довольны и веселы, то и дело просят передать записки. Что я чувствую по этому поводу? Зависть. Какое паршивое чувство.

Сегодня она ему улыбнулась. В общем-то, Клара часто улыбается, улыбка ее адресована всем и никому, невозможно догадаться, нравишься ты Кларе или нет. У нее есть удивительная способность – очаровывать всех вокруг. Когда находишься рядом, неизменно попадаешь под ее чары. В ней столько энергии, что хочется жить.

Что будет со мной, если Клара выберет Колю?

Последние дни я вел себя глупо. Больше не позволю чувствам взять верх.

Вчера был у Коли. Неожиданно заговорили о Кларе.

Я с трудом сдерживался. Слушал внимательно, и ни один мускул на лице не дрогнул. Считает, что Клара у него на крючке, начал ее пародировать. Зачем он это устроил? Вышел в ярости.

“Будь со мной, прекрасная Клара Кноль, будь со мной”, – напевает Коля. Бесит! Алек часто поворачивается на уроках и пристально смотрит на Наташу.

Они предпочли дружбе любовь. Дружить можно только тогда, когда отношения между мальчиком и девочкой чисто товарищеские. Когда дружат из-за любви – это притворство и лицемерие. Любовь прошла – закончилась дружба. Полюбить можно человека глупого и недостойного, сердце слепо. Друзей же мы выбираем тщательно, взвесив все за и против. Я бы не хотела влюбляться. Хорошо, что Витя вовремя одумался.

Соврал Коле, что буду в библиотеке, а сам гостил у Кнолей. Клара была в красном платье. Я шел к ней и отчего-то представлял, что она будет именно в нем. Оно ей очень идет. Хотя что это я? Нет ни одной вещи, которая не преобразилась бы на Кларе. Да, Виктор Палыч, вы крепко влипли.

Я играл на пианино, Клара пела – как в старые добрые времена.

Она держалась за спинку стула, я облокотился и почувствовал ее тепло. Бывает такое, что рядом с человеком вдруг становится тепло, это ни с чем не спутать.

Я сидел замерев. Мне хотелось раствориться в моменте, навсегда остаться в нем. Но вот Клара перестала петь, отошла.