Дорогая Клара!: читать начало книги онлайн

Клара, направляю тебе официальный протокол нашего заседания.

Протокол

Присутствовали: Виктор Славинский, Николай Афанасьев, Александр Эрих, Наталья Петровская, Эмма Шилинг, Владимир Бальцер.

Председатель Виктор Славинский.

Повестка: вытурить Вениамина Константиновича из школы.

Поручить Володе разбить окно. Поручить Наташе мелкое вредительство: вырвать страницу из учебника Вениамина Константиновича, подложить насекомых в ящик стола. Эмме – она умело подделывает почерк – поручить заполнить журнал почерком В.К. Пусть Вениамин Константинович думает, что сходит с ума.

Алеку поручено по сто раз переспрашивать на уроках. Каждое слово. За ним подключатся остальные. Мы покажем ему, как на учителей доносить. Он у нас попляшет. Мы ему такой саботаж устроим, какой не учиняли кулаки при хлебосдаче.

Наше восстание было подавлено. В.К. по-прежнему в школе. Про Штерна ничего не известно.

Появились ботинки. Мои собственные. Подошва крепкая, качество материала высочайшее. Таких днем с огнем не сыщешь. Теперь, как говорится, до свадьбы не сносить.

Ощущение предновогоднего чуда. Может ли понять мою радость тот, чья стопа не привыкла с младенчества донашивать башмаки за старшими братьями? Прежняя моя обувь выглядела безнадежно. Подошва протопталась, я стал ближе к земле. Только близость эта не вызывала во мне душевного подъема.

Была на катке. Мама не знает, она бы меня поругала. Только от болезни оправилась. Да я уже здоровее некуда! На каток пришли Витька с бабушкой. Куда он без нее? Бабушка его стоит на коньках что надо, не то что Витя.

Покаталась с Володей. Сделали три круга. Потом с Наташей за руки.

Подъезжает Алек: “Кто со мной?” Схватил Наташу. Коля тут как тут, закрутил меня. К Витьке подъехала, покаталась немного, да больно медленно он едет. Оставила его, сделала несколько кругов. Гляжу, нет его. Сделала еще несколько кругов, заметила, что он выходит из теплушки. Нахмуренный, мрачный. Подъехала, а он говорит, что предпочитает кататься один. Вот и славно.

Давеча возненавидела Витьку. На целых два дня. Сегодня простила. В пятницу были танцы. Весь вечер напролет Витька сидел в углу с книгой. Для чего вообще пришел? Я ждала, что он меня пригласит, а он так и не пригласил.

Подошел Коля. Как он меня раздражает! Шутки у него глупые и подлые. С Колей танцевать плохо, он безобразно водит и не чувствует ритм.

Да все лучше, чем не танцевать совсем. Я на Витьку как только не смотрела, подмигивала, хмурилась. Думала, догадается. А Витька и бровью не повел! Тоже мне друг.

Все выходные копила на него злость, хотела на перемене ему высказать. А он сегодня такой грустный пришел. Сидит, в книгу уткнулся. Ну я его и простила.

Хочу записать сон (вещий?), что повторялся в моей жизни три-четыре раза. Завораживающая близость мужских и женских тел, и нет ни боли, ни стыда, ни зла, ни предательства. Меня не смущает ни собственная нагота, ни нагота людей вокруг. И проскакивает мысль, что вовсе не тела это, а души. Я гуляю в оливковой роще, но вдруг оказывается, что деревья картонные, что это лишь декорации в разыгрываемом спектакле. На ненастоящем небе мужчина в кителе рисует пером красные кресты. Крест – и душа исчезает. Крест – и снова исчезает душа. Одна за другой души растворяются в дымке. И небо постепенно становится кроваво-красное.

Клара – Виктору

3 февраля 1939

Витька, ты за мной пока не заходи.

И про поцелуй забудь. Это случайно вышло. Я так радовалась, что Штерн вернулся, что его не расстреляли, вот тебя и поцеловала.

Ни о чем это не говорит.

И не смотри на меня, как побитая собака.

Как ни пройду, все смотришь и смотришь. Хватит на меня так смотреть. Иначе никогда мы с тобой не будем общаться, как прежде.

Какой-то поцелуй, а столько проблем. Кто бы мог подумать. Чтобы я еще хоть раз кого-нибудь поцеловала, да ни в жизнь!

Виктор – Кларе

3 февраля 1939

Дорогая Клара!

Как тебе будет угодно. Скажешь не думать о поцелуе, не буду о нем думать. Мне есть чем занять голову.

С уважением, Виктор

Клара – Виктору

8 февраля 1939