— Во всяком случае, вчера была заперта, я проверял после отъезда Лагранжей.
Отец перешел улицу.
— Будьте осторожны, — сказала мадемуазель Марта.
— А почему?
— Никогда нельзя быть уверенным.
Мать догнала его.
— Мадемуазель Марта права, ты не знаешь, кто там.
Старая дева, куда-то скрывшаяся, снова появилась в окне и протянула им кочергу.
— Вот, возьмите хоть это, — сказала она.
Отец пожал плечами, но все же взял из рук матери кочергу.
— Для вашего спокойствия, — сказал он.
Он попробовал открыть дверь, но безрезультатно.
— На ключ не заперта, но, видимо, чем-то приперта.
Он несколько раз сильно дернул дверь.
— Не ломать же ее в самом деле! — сказал он затем.
— Постой, постой, — сказала мать, взяв его за локоть.
— Ну что еще?
— Там кто-то шевелится.
Отец прислушался, потом постучал в дверь.
— Откройте же наконец, что это еще за фокусы! — крикнул он.
— Чего вам надо? — послышался мужской голос.
— Мне надо войти, это мой дом.
— Откройте, — сказала мать, — мы вам ничего плохого не сделаем.
Послышался скрежет камня, скрип дерева, и дверь открылась. Старики Дюбуа держались поодаль. В темном коридоре стоял полуодетый мужчина и щурился от света.
— Я спал, — сказал он просто.
Отец подошел ближе. Мать тоже. Мужчина был босиком, в рубахе и темно-синих штанах. Он посмотрел на кочергу, которую все еще держал отец, и улыбнулся.
— Не бойтесь, меня опасаться нечего, — сказал он.
— Но как вы вошли? — спросил отец.
— Я искал, где можно было бы спокойно выспаться. Просто подыхал от усталости, вот и устроился здесь и припер дверь камнем да колом.
— Но ведь тут было заперто.