– Эй, – возразил Кас, – мне нравится слушать ваше нытье.
Она невольно рассмеялась, и грусть растворилась в чем-то теплом и светлом. Кас улыбнулся, слушая ее смех. И подумал, что хотел бы слышать его как можно чаще. Он… да, он был бы рад пригласить ее на свидание. Но, услышав рассказ о ее трагичном прошлом и понимая, что боль не прошла до сих пор, а работа в Коллатоне только разбередила душевную рану, он решил, что сейчас не время. Он сам только что расстался с Анникой. Да и вообще, это была не слишком хорошая идея. Луиза вложила все, что имела, в коллатонский сад, и меньше всего на свете Касу хотелось, чтобы ей стало неуютно – в саду или в спортзале.
Они медленно дошли до площади. Он подождал, пока она выедет с участка, закрыл ворота и отдал ключ Луизе – в открытое окно «лендровера». Сейчас, когда она сидела в машине, а он стоял рядом, их лица были на одном уровне. В голове у него промелькнула безумная мысль: вот он наклоняется вперед и целует ее… Но вместо этого Кас отступил на шаг и засунул руки в карманы. Плохая идея, упрекнул он себя. Очень плохая идея.
– Спасибо за сегодняшний день, – сказала она.
– Всегда рад, – ответил он. И это было правдой.
Глава двадцать четвертая
Пасхальный понедельник выдался солнечным и ясным. Сильных дождей в Коллатоне не было с тех пор, как на участке установили теплицу. Всю неделю Луиза заботливо поливала фруктовые деревья, таская воду из спортзала и думая, что Харпер была абсолютно права, когда обратила ее внимание на эту проблему. Как ее решать, Луиза не знала – оставалось надеяться, что в ближайшее время все-таки пойдет дождь. Но этот апрель претендовал на звание самого засушливого за всю историю метеорологических наблюдений. Один комик даже предложил переписать детские песенки с учетом новых реалий – то есть экологической катастрофы. Шутка вовсе не показалась Луизе смешной.
Когда она приехала в Коллатон, на участке никого не было. Луиза ожидала этого, и все же немного напряглась. Если сегодняшний план не сработает, проект можно сворачивать.
«Ты просто устала», – сказала она себе. Неделя выдалась непростая. Лишившись помощи Харпер, Луиза с необычайной остротой осознала, сколько всего предстоит сделать в саду, где пока была только грязь. Особенно тяжело ей давался полив. Чтобы саженцы не погибли, приходилось постоянно таскать туда-сюда тяжелые ведра. Видеть, как на ветках один за другим появляются зеленые листочки – само по себе награда, но все же… Она снова подумала о Рубене. Если бы он был здесь…
Луиза резко одернула себя. Нет смысла зацикливаться на прошлом. В последнее время ей приходилось напоминать себе об этом слишком часто.
Она широко распахнула садовую калитку. В теплице лежал самодельный плакат. Луиза вытащила его и установила при входе, чтобы привлечь внимание жителей.
Луиза уже начала выносить из теплицы складные столики, которые купила специально для этого дня, когда появилась Харпер. Она была одета во все черное – то есть как обычно.
– Харпер! – Луиза была очень рада ее видеть.
– Здрасте! – Девушка забросила в теплицу рюкзак и сразу схватила еще один столик. – Извините, что опоздала.
– Ты не опоздала. И я так рада, что ты здесь! Как прошла неделя? Успела закончить эссе?
Харпер бросила на нее удивленный взгляд, как будто не привыкла к таким вопросам.
– Да, вот только что. Спасибо.
– И теперь у тебя две недели полной свободы?
– Ну, если не считать тысячи домашних заданий и тонны внеклассного чтения, то да, две недели полной свободы. – Харпер улыбнулась. – Но я постараюсь проводить больше времени в саду. Чтобы наверстать упущенное за прошлую неделю.
– Ты не обязана этого делать, – запротестовала Луиза. – Я рада, что ты пришла сегодня. Иначе я могла бы провести весь день в одиночестве.
– Да нет! – бодро отозвалась Харпер, доставая ящики с семенным картофелем. – Другие тоже подтянутся. Я хотела привести младшего брата, но он отказался, уж извините. Мистер Пи придет обязательно, ну и ребята из клуба… скорее всего.
При упоминании Каса Луиза почувствовала легкое волнение. По правде говоря, она не была уверена, что он сегодня придет. Часть ее надеялась, что он появится, а другая – что нет. Луиза чувствовала себя так с тех пор, как они установили теплицу. Ничего плохого в тот день не случилось – скорее наоборот. Проводить с ним время было легко и приятно, и Луиза думала об этом не раз и не два. Осознав, как часто Кас прокрадывается в ее мысли, она испытала настоящее потрясение и даже страх, который категорически отказывалась анализировать и даже признавать. Вместо этого она вернулась к границам, которые установила в самом начале, когда предложила Касу совместную аренду зала. Луиза пользовалась помещением днем, уходила до открытия клуба и старательно подавляла разочарование, которое испытывала всякий раз, когда в пять вечера Кас не появлялся на пороге. Он перестал приходить рано – видимо, был слишком занят. За прошедшую неделю они не виделись ни разу.
– Ох, не знаю, – с наигранной легкостью ответила Луиза Харпер. – Сейчас все-таки праздники. Все могли разъехаться.
Она занялась информационными стендами, которые предстояло установить на асфальте около столиков. На них были описаны задачи благотворительного проекта. Еще один постер был адресован волонтерам – крупные яркие буквы сразу привлекали внимание.
Харпер, кажется, не заметила ничего особенного в ее тоне.
– Я, кстати, выяснила кое-что про полив.
Луиза удивленно посмотрела на нее.
– Правда?
– Ну да. Дождей в последнее время не было, так? Я задумалась и стала гуглить.
Луиза вытащила еще один ящик картофеля: в теплице клубни хорошо проросли и выглядели обнадеживающе.