ОПЯТА (роман-зеркало для массового чтения): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Анюта, любившая профессиональные откровения мужа-Артура, всякий раз, когда слышала нечто подобное, удивлялась и охала.

- Неужто нельзя их скосить, поганки эти? Вытравить их чем-нибудь, как сорняки?... Вытоптать?

- Твоими-то ножищами - конечно... нельзя, - пробормотал тот и выпустил из побелевших пальцев отбагровевшие сыновьи уши. Потом размахнулся и влепил наследнику наркологической службы, будущему фармацевту и химику, такую затрещину, что тот пролетел в свою детскую, как птица, опалившая перья и совсем не похожая на колибри. Скорее, на подстреленную муху.

Итак, этот юный наследник был бит, его выбранили.

В детской он заперся, скорбно глядя на глобус и карту двух полушарий (проклятому папаше случалось цинично и вслух призадуматься: каких, в понимании его сына - мозговых или радикально других, не менее телесных). Иногда эти сомнения сопровождались рукоприкладством. Сейчас, например - так, что подрагивали оконные рамы, не говоря уж о стеклах.

Артуру Амбигуусу-старшему очень нравилось это слово; он причислял себя к классу чуть выше среднего, хотя и напрасно, ибо не имел ни машины, ни дачи, ни даже достойных упоминания сбережений. А всех своих гостей он загодя причислил к рангу пониже, хотя пожаловали все те же, надоевшие неизменные лица: окулист Извлекунов, сосед по лестнице Гастрыч (вот бы такое отчество, да нашему недавнему - впрочем, раз мы только что соизволили приступить к делу, будущему - метрдотелю; но это, по настоятельному утверждению носителя, была фамилия; нарочно рылись в святцах, искали имечко, не нашли); супруги Кушаньевы, детские врачи; терапевт Краснобрызжая, лечившая колбасно-сосудистые заболевания; Оранская: экзальтированная подруга жены со студенческих лет, а также друзья детства самого Артура Амбигууса-старшего: Крышин и Ключевой, всегда ходившие парно, а иногда и копытно, приглашенные по не вполне понятной причине. Детей не взяли, детям было бы скучно. У Крышина и Ключевого детей и не завелось.

Хозяин уже разгуливал по столовой в накрахмаленной рубашке и позвякивал ножом о бокалы двух разных калибров: малого - выпить, и большого - запить.

Так он выражал свое благожелательное нетерпение.

Анюта занималась последними приготовлениями: румянила щеки, наращивала ресницы, приводила в порядок сборки и складки. Она то и дело подергивала себя за гранатовые бусы, прикидывая, насколько удачно те сочетаются с давнишним подарком мужа, тоненькой золотой цепочкой. Сменила сережки на клипсы, потом одумалась и сделала, как было раньше. А пальцы с остро заточенными ногтями погрузила в разноцветные блестки: спешила, пускай прилипнут.

Из столовой послышались восхищенные возгласы: каждый прибывший не упускал несчастного случая похвалить недавний ремонт, который удался не во всем и не везде.

- Обои, - со знанием дела говорил Кушаньев. - Все дело в обоях.

- Да нет, в портьерах, - назло возражала ему жена.

- Портьеры - в спальне, - пошутил, как всегда, окулист Извлекунов: маленький, упругий, чернявый, похожий на извлеченное из-под века инородное тело. Таким он и был - особенно когда напивался: соринкой в глазу. Однако покамест был настроен доброжелательно.

- Кропили квартиру? - озабоченно вмешалась Оранская: маленькая, неопределенного возраста сухопарая дама в очках, работавшая в обществе "Знание". И там она занимала свое, от века ей назначенное место, ибо все знала о демонах, заговорах, наговорах и приговорах, да в придачу прочла десять томов Карлоса Кастанеды, после которых полностью сошла с незатейливого ума: одолела все книги Лазарева "Диагностика кармы", среди них были даже ненаписанные - до поры, а также Малахова, Мулдашева и Блаватской.

Амбигуус недвусмысленно удивился:

- Зачем?

- После ремонта всеми рекомендуется пригласить священника и совершить над квартирой обряд, - Оранская поджала губы. - Иначе в новом и чистом месте может поселиться неведомое и незваное. Кроме того, у меня есть знакомый и надежный человек, который ходит с рамкой...

- Какой он ходит? - провокационно подмигнул Извлекунов.

- Носит рамку, - ровным, натянутым тоном отозвалась Оранская. - Возможно, - она обратилась к хозяевам, вставшим навытяжку, - у вас неправильно расставлена мебель, особенно супружеская постель.

- И что же случится? - испугалась Анюта.

- Энергетически неправильно расставлена... - гнула свое приятельница, будто не слыша. - Возможны несчастья... Есть и знакомый с лозой и слезой; где дрогнет лоза, там капнет слеза...

Но тут Ключевой и Крышин переглянулись, кивнули, ударили в ладоши:

- Мы тоже знакомы с Лозой и всегда плачем, когда слушаем его песни... Но не пора ли нам, господа... закусить и оценить хлебо и сольство наших хозяев? Томительное созерцание, - они указали глазами на стол. - Нам бы подкрепиться с дороги.

- А кто там плачет? - спросила добрая и толстая терапевт Краснобрызжая, усаживаясь на специально приготовленные два стула. Она была невообразимо, болезненно полна. В ее кабинет провели даже специальный шнур, потому что иначе она не могла завести руку за спину, запрокинуться и добраться до кнопки вызова больных. Ее называли настоящей участковой, ибо на нее приходился огромный участок пространства, росший прямо пропорционально съеденному.

- Отпрыск, - отмахнулся Артур Амбигуус. - Скотина. Не слушайте, накладывайте себе салат. Берите шпротики. Урод он и есть урод, - добавил хозяин, покосившись на запертую комнату. - У нас же семья. А какая песня без баяна?

- Слушайте анекдот! - Гастрыч весело закатал рукава. - Приходит, значит, мужик домой неожиданно. А баба его хахалю своему...

Была в нем какая-то обволакивающая мандалообразная камбалообразность, привлекавшая женщин.

Сильно подвыпившая Оранская сняла туфлю и начала бить каблуком по столу - приподняв, правда, скатерть и подложив салфетку, где мгновенно образовалась рваная рана. Казалось, ей хочется либо начать, либо закончить ядерную войну.

- Послушайте, что я вам скажу, - сказала она. - Мальчик находится в стадии поиска. Мальчик ищет потустороннего, космического опыта. И я читала, что некоторые галлюциногенные грибы помогают людям прийти в нормальное людское состояние, при котором разрушаются барьеры, размываются границы, и все запредельное становится зримым, доступным... Вы зря наказали Артурчика.

Миновал всего час, но уже через десять минут все были основательно навеселе.