- Гамлет, выпиши почтенному гостю счет. Вполне устроит. Простите за вторжение в процесс, но, сами понимаете, что всех встречают...
- По одежке, - подхватил посетитель. - А провожают...
Гамлет расплылся в подобострастной улыбке.
- По счетам, - изрек он елейно.
Едок, в свою очередь, внимательно присмотрелся к явлению персонала.
"Нет, это не булгаковские знатоки ресторанных забав, - пришел он к выводу. - Иначе бы нас давно смело подчистую".
- По осени, - пошутил он.
- По осени считают, - подсказал ему Гамлет.
- Совершенно верно. Курят и цыплят. Я желаю еще курятины, принесите.
Метрдотель тем временем следил за стрелками личных, карманных часов.
- Сверим время? - предложил он сидящему.
Ответа не последовало.
Метрдотель поднял глаза. Отвечать было некому; сиденье пустовало, стол - разорен. Молчал и Гамлет - искал, наверное, ответ на вечный вопрос.
Глава первая
БОТАНИЧЕСКАЯ МИСТИКА
Перед приходом гостей - людей скромных и простодушных - состоялась жестокая семейная сцена подросткового воспитания.
Артурова мать Анюта, когда супруг ее, по странному капризу - тоже Артур, врач-нарколог, явился с приема домой, немедленно рассказала ему о поступке Артура-Амбигууса-младшего.
Сей поступок показался наркологу ужасным вдвойне: сынуля его, будущий химик и фармацевт, а то и доктор наук, производитель антидотов и рвотов, поедал с такими же, как пища, уродливыми товарищами заведомо поганые и несъедобные грибы, желая вызвать у себя галлюцинации. На какой-то поляне, уподобляясь свинье с ее желудями... он подрывал семейное древо, семейный генеалогический дуб, достойный гордости и славы..
- У нас же квота! - орал ему малый Артур, раздираемый за уши надвое храпящими рысаками. Так делали и делают в старину... - Я, батя, квоту отстегиваю...
Здесь он до первой крови прикусил язык, понимая, что сейчас сболтнет нечто лишнее. А выражаясь точнее, уже сболтнул.
- Это на что же "у вас там квота"? - задал вопрос папаша-лекарь, отлично знавший, как на него ответить. Он всего лишь нуждался в признаниях и мольбах о прощении. В нем пробудилась от многолетней спячки безжалостная святая инквизиция, странным образом перемешавшаяся с показными процессами сталинской эпохи. Уши попались первыми; не было ни карцера, ни испанского сапога.
- У них там рвота, а не квота, - вмешалась Анюта. - Его полчаса рвало какой-то дрянью.
Отец захрипел: казалось, что это хрипят взмыленные отцовские кони-ладони-огони.
- Какие же тебе, гаденышу, понадобились галлюцинации?
Выяснилось, что все равно, какие. Хотелось увидеть себя жуком, цветком и птицей колибри; многоразовым кораблем из летучей Голландии, где можно все; мечталось раскрасить автобус и поезд спреем, а мир весь усыпать блестками, побольше; запустить воздушные шары и прыгнуть с вышки: всеми частями тела по очереди, которые тоже обернутся воздушными шарами помельче, и лопнут, рассыпавшись в конфетти...
Хотелось нарисовать на стенке гриб, уже приобретший оттенок государственного символа. Зонтичного вида, с пластинами вместо спиц, а не так, как малюют безмозглые лестничные хулиганы.
Хотелось всех обнять, и уснуть, и вылететь в форточку, как Питер Пэн, чтобы кормить будильниками крокодила, уже надкусившего капитана Крюка. И надкусить сам крюк. И крокодила, и форточку, и будильник. И вообще - либо к звездам, через тернии - говорят, что из него тоже, из терна, гонят что-то полезное и вкусное, - либо в пропасти, ибо здесь обитают убогие разумом, предельный отстой! Лучше в пропасти, там артефакты и подземелья.
Все это выкрикивалось беспорядочно, сквозь подростковые слезы, исполненные горькой обиды. Да что там - сама обида сочилась сукровицей, отчасти фармацевтическая по составу.
- Ты мне про квоту подробненько рассказывай, - заливался Артур Амбигуус-старший. - Неужели ты съел все двадцать пять?
- Чего двадцать пять? - ужаснулась Анюта, судорожно и без нужды вытирая руки о передник: фартук для передка, потому что она пекла и готовила в ожидании гостей. - Кусочков?
- Грибов, - мрачно и злобно отрезал муж. - У них и рэкет есть грибной, настоящая бандитская бригада. Грибная мафия с капо ди капо тутти!.. Засядут в кустах и ждут грибников. Дань собирают... Он думает, отец не в курсе! Папаша - отстойный лох! Его бы доить - и достаточно!.. Доить и долбить!.. И добить!..