ОПЯТА (роман-зеркало для массового чтения): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Одновременно Амбигуус подумал: а не послать ли ему к черту нарождающуюся голубятню? Летите, голуби, несите народам мира наш минет. Чего он не видел в Анюте такого, что невозможно одолжить соседу, вроде точилки или пилы?

Но, спокойствия ради, он начал воображать себе холодильник, под завязку набитый не только соками, но и молоком, ряженкой, кефиром... и чем-то еще, мутным, в полулитровых банках со съемными просто так и завинчивающимися крышками. Видение сделало шаг назад, а действительность - два шага вперед. Не успел он и глазом моргнуть, как все уже сидели вкруг стола, и перед каждым стояла цветастая чайная чашка с дымящимся бульоном-декоктом. Одна была без хозяина, дымилась сиротливо - он сам и был ее хозяином.

- Семеро одного не ждут, - предупредил Гастрыч.

- Где ты насчитал семерых? - огрызнулся Артур и занял свое место.

- Это я так, балую и шуткую, - сосед склонился над блюдцем, в которое слил напиток, и начал дуть. Затем по-купечески принял его на пальцы.

- Вздрогнули? - сказал он со вздохом.

- В неизведанное... - прошептала Оранская.

- Ну, это вряд ли, - буркнул Амбигуус. Нет ничего неизведанного в его биографии. Городской токсикологический центр он изведал особливо неплохо - и с изнанки, и с фасада. Прокатятся вместе: медики приемного покоя загудят от восторга.

- А я вот храбрая, - невыразительно объявила Анюта Амбигуус и сделала крупный глоток из чашки, опередив даже Гастрыча.

Тот прямо оторопел, так и держа свое блюдце.

- Ну, мать, ты отчаянная, - молвил он не без уважения. - Я же для потехи затеял... не пить же это, в самом деле. Но раз так складывается серьезное дело... - Он шумно высосал блюдце.

- Вы большой юморист, - Извлекунов пригубил и попытался разобраться во вкусовой гамме, начавшей отдавать у него в ушах звуковой. - Варенье чувствуется, а больше ничего. Ну и сортиром отдает, разумеется, свинарником... Чай, батенька, найдутся здесь мужчины и не трусливее вас, пусть и меньших масштабов.

- Ты, глазастик, не чмокай, а допивай, - строго распорядился Гастрыч. - Почитай, вместе на дело ходили.

- О да, - кивнул глазастик, еще недавно - окулист. - И пили на брудершафт.

Содержание яда в его интонациях утроилось - вероятно, под действием яда грибного.

- Нет, не успели еще, - сосед огорчился всерьез. - Давай-ка, брат, исправим ситуацию...

Не успел Извлекунов опомниться, как их локти переплелись, и он уже допивал из чашки Гастрыча. Гастрыч хлюпал, приканчивая бульон окулиста.

- Только без... - окулист отпрянул. - Пускай лучше эти, которые прикорнули, которым природой жестоко назначено.

Извлекунов намекал на спавших Крышина и Ключевого. Но это его не спасло, он не сумел уклониться от медвежьих объятий Гастрыча и почувствовал, что его по-медвежьи целуют. Отвечать не хотелось, он лишь похлопывал по взопревшей спине: ну будет, будет. То есть, не будет, ничего и ни за что с ним не будет. А Гастрыч, как в сказке про обыкновенное чудо, превратится из медведя в принца голубых кровей. И кровь понудит его пренебрегать принцессами, он примется назойливо искать встречи с охотником...

- А со мной? - взревел Гастрыч и сгреб окулиста в охапку.

- Постой...те, - воспротивился глазастик, видя желание побратима повторить обряд. И вдруг онемел. К нему тянулся, на него намеревался вывалиться совершенно другой Гастрыч. Прежний офтальмолог с сертификатом о высшей категории, уже сделавшись ему братом благодаря брудершафту, сместился куда-то в сторону и с не меньшим удивлением таращился на тушу, образовавшуюся под боком: те же брюки, те же подтяжки.

Оказалось, правда, что пожелавший брататься не имеет в виду Извлекунова. Извлекунов оглянулся и будто заглянул в зеркало-его-свет: рядом сидел такой же, как он, глазастик, в смятенных чувствах, захваченный немотой.

Извлекунов, с которым уже поцеловались, обвел взором стол.

Вокруг, теснясь по двое на одном стуле, сидели пары ошеломленных близнецов; особенно неприятным оказалось раздвоение Оранской, ибо ее экстатические вопли удвоились.

- О, - кричали-орали одинаковые оранские дамы, воздевая руки к люстре. - О, я вижу Тебя.

Кого именно им повезло созерцать, никто до конца не понял. И постарался не расспрашивать, дабы не узнать и не хватить лишнего.

Что до Артура Амбигууса-отца, то ему по старой привычке показалось, будто у него заурядно и спьяну двоится в глазах. Он взялся их протирать и понял, что дело неладно, лишь ощутив такие же толчки локтями от своего дубликата. Тот тоже натирал себе глазные яблоки до спелой красноты. Покуда все эти события разворачивались во времени да пространстве, за окном что-то дрогнуло, знаменуя приближение утра.

Дверь, ведшая - вернее, преграждавшая путь - в спальню, распахнулась, и на пороге возникли счастливые Крышин и Ключевой. Они были похожи друг на друга и без напитка; высокие, пышущие здоровьем блондины. Оба нехорошо выспались.

Приумножение общества им стало заметно не сразу.

- А вы все сидите! - поразился Крышин. - А нас вот сморило. Знаете, бывает так: пашешь, пашешь...