А теперь я узнаю, что кто-то еще имел наглость попытаться украсть ее девственность на чертовой домашней вечеринке?
— Отлично. Не говори мне. Но я узнаю.
Она ухмыляется. — Отлично.
— Итак, это все? Ты, очевидно, отказалась от его предложения, — рычу я.
— Конечно. Я не... это не та, кем я являюсь. Я хочу, чтобы мой первый раз был с кем-то, кому я доверяю. Кто-то, о ком я забочусь, и кто-то, кто будет нежен.
— Верно, — говорю я ей, отталкиваясь от прилавка и поворачиваясь к посудомоечной машине, прежде чем перелезть через голову.
Успокойся, Рейвэдж.
— Твой первый раз должен быть с кем-то, кто будет благоговеть перед тобой, — бормочу я, добавляя немного моющего средства и затем нажимая «Старт».
— Кто-то, кто заставит твои пальцы ног согнуться, а глаза закатить так далеко назад, что ты увидишь белые пятна.
Я все еще стою перед раковиной. Я не могу смотреть ей в глаза, когда говорю это, но она должна это услышать.
— Кто-то, кто заставит тебя задуматься, какого хрена ты упускаешь. Не какой-то парень на вечеринке. Не в какой-то случайной спальне в доме, в котором ты никогда не была. Где-то значимом — с кем-то, кто будет относиться к тебе как к обеду из семи блюд.
Когда я оборачиваюсь, я не ожидаю увидеть выражение лица Паркер. Это почти… триумф?
— Я согласна, — говорит она ясным и решительным голосом. — Вот почему я попрошу тебя выслушать меня, прежде чем ты скажешь «нет».
Я сужаю глаза. — Хорошо…
Она прочищает горло и вытаскивает телефон из кармана платья. Мне хочется смеяться, потому что карманы платья — это еще один «Паркеризм», который я обожаю. Она отказывается носить платья без них.
Я видел, как она вытаскивала полноразмерные книги из глубины своей юбки.
— Чейз, — начинает она, пригвоздив меня тем же взглядом, которым смотрит на любого, кто, как она ожидает, бросит ей вызов. Выпрямившись, она мягко улыбается мне. — Я думала — после вечеринки, то есть…
— Паркер, — предупреждаю я, мне не нравится, как это звучит.
— Я думаю, ты должен лишить меня девственности. Сегодня вечером.
Я зажмуриваюсь и потираю переносицу. Медленно выдохнув, я снова открываю глаза и вижу выражение надежды на лице Паркера.
— Что? — рычу я, скрестив руки на груди.
Я больше всего хотел раздвинуть ее ноги и обвить ими свою талию, пока я трахаю ее, но есть так много причин, которые никогда не могут произойти.
Она понимает, насколько чертовски соблазнительна? Всегда — не только сегодня.
Я держал Джульет Паркер на пьедестале много лет.
— Прежде чем ты сойдешь с ума, позволь мне прочитать список, который я составил ранее в такси.
Я стону. — Конечно, черт возьми, у тебя есть список. Оставь это тебе, Паркер, лучше всех выбирай человека, который лишит тебя девственности.
Она криво улыбается. — Ты знаешь, я должна быть лучшей во всем. Почему это должно быть иначе?
Вздохнув, я потираю рот, пытаясь отвлечься от того, как все нервные окончания, кажется, срабатывают внутри меня одновременно.
Я думаю, ты должен лишить меня девственности. Сегодня вечером.
— Тогда продолжай. Я бы не хотел, чтобы твой список пропал зря.