Я тяжело вздохнул и начал объяснять план.
Глава 10
Дерв Кувалда спокойно себе обедал в таверне, когда к нему подошёл его помощник Рыло:
- Атаман! Тут какой-то дурак сказал, что его командир ждёт тебя на пирсе сегодня вечером. Мол, побазарить надо за гостиницу «Спрут», которую наши парни вчера грабанули.
Дерв удивлённо глянул на Рыло, перевёл взгляд на второго помощника – Хряка и спросил:
- О чём там базарить?
- Да я сам не понял, атаман, - Рыло развёл руками, подчёркивая, что совсем не понял.
- Надо было в морду двинуть этому дураку, да и всё! – спокойно проговорил Хряк, продолжая ковыряться в тарелке. – Какой на хрен пирс?
- Да дурак этот… - Рыло помялся, - Здоровый дюже.
Дерв с удивлением посмотрел на помощника. Если уж Рыло, который был огромным, сказал, что подошедший здоровый… Атаман задумался ненадолго и махнул рукой:
- Не о чем базарить мне с ним. А появится – режь!
- Хорошо, Дерв, - кивнул Рыло и ушёл.
- Хряк, как думаешь, это что вообще было?
- Не знаю, - легкомысленно пожал плечами Хряк, который лично руководил налётом на гостиницу: - Мало ли дураков на свете?
Кувалда кивнул и выбросил из головы странное происшествие. Вечером, как обычно, напившись вина, Кувалда вместе со своей коблой практически разгромил один из портовых трактиров, а потом, прихватив шлюху, повёл её домой. Восемь человек из его шайки шагали следом, горланя на весь квартал похабную песню. Банду Дерва Кувалды в восточном квартале знали и боялись. Даже стража старалась уйти с пути, если вдруг встречала разбойников. Правда, в этот вечер что-то пошло не так. В темноте узкой улочки Кувалда рассмотрел трёх крепких мужиков. Впереди стоял высокий светловолосый парень. За его плечом возвышался и вовсе гигант – огромный, широкоплечий. Третий был обычного роста и даже терялся на фоне своих приятелей.
Вначале атаман хотел просто пройти мимо этих троих храбрецов, но в последний момент передумал. Что-то явно было не так. У Дерва что-то ёкнуло внутри, и он взъярился, гневом прогоняя проснувшееся чувство страха. Оттолкнул шлюху в сторону и остановился шагах в пяти от незнакомцев, которые и не думали освобождать узкую улочку. При этом парень, стоящий впереди, улыбался вроде как-то даже снисходительно. Но Дерв вдруг каким-то нервом почуял, что если он, разбойник, которого боится вся округа – волк, то этот вот молодой улыбающийся парень – волкодав!
- Вы кто такие? – процедил Дерв, и его подельники сзади напружинились, чуя неладное.
- Для тебя я – Мэтр, то есть, учитель, - усмехнулся парень. – Но сейчас речь не обо мне, Дерв Кувалда, а о тебе и твоих людях.
- Это какая такая речь? – нахмурился разбойник.
- Деловая, Дерв, деловая! – казалось, Мэтр издевается над атаманом. И Кувалда еле подавил в себе желание прыгнуть на этого улыбающегося незнакомца и душить руками, наказывая за дерзость.
- Ну, говори свою речь, - стараясь выглядеть так же безмятежно, проговорил атаман.
- Твои люди вчера ограбили гостиницу «Спрут», - сказал парень, и щёлкнул пальцами: - Это нехорошо!
У Дерва глаза начали наливаться кровью, и он процедил:
- Да ты знаешь, кто я такой, ты?!
- Если бы не знал, то как бы я к тебе по имени обращался? – хохотнул парень.
- Атаман! – вылез вперёд Хряк, и под одобрительный гомон шайки выхватил ножик, - Дай я их на куски порежу!
- Какой грозный вояка, - захохотал Опер и вдруг голосом, враз поменявшимся, жёстким и звенящим сказал резко: - Биба!
Откуда-то из темноты свистнула стрела, и Хряк выронил нож и упал, хрипя, на землю. Ухватился руками за торчащее из горла древко. Заскрёб-засучил по земле ногами. Дерв выхватил клинок и пригнулся, глядя то в темноту, откуда прилетела стрела, то на стоящего перед ним парня. Выхватили оружие и остальные разбойники. А вот стоящая перед ними троица даже не шевельнулась. Всё так же безмятежно смотрели на бандитов. А Мэтр вновь внезапно поменялся, и опять улыбался будто бы радушно:
- Дерв, у вас сейчас два варианта. Озвучить?
- Ну, - прорычал Кувалда, стискивая рукоять меча и, наверное, первый раз в жизни не понимая, что нужно сделать. Потому как чувствовал спинным мозгом, что самое напрашивающееся действие – нападение на врага – может стать последним.