- Староста кто?
Мужики переглянулись, и вперёд вышел дядька лет сорока на вид. Не здоровый, но жилистый, с хрящеватым носом и кустистыми бровями. Меч у дядьки был в ножнах, что уже радовало. Свой клинок я тоже доставать не торопился. Глянул хмуро на старосту и спросил:
- Звать как?
- Меня-то? – переспросил бровастый.
- Корову твою! – я сплюнул в пыль.
- Почему корову? – непонимающе спросил староста.
- Ну, потому что я с ней про дела буду разговаривать. С тобой бесполезно, вижу…
Кто-то из мужиков хмыкнул, но староста резко развернулся и так зыркнул на односельчан, что те замолчали враз.
- Звать меня Тош Хмурый, - староста и правда нахмурился.
- А ты что же это Тош всё село под монастырь подводишь? – спросил я бровастого.
- Это ещё почему?
- В смысле почему? – теперь я показал изумление: - Сопротивление королевской власти чем грозит? Ты решил всё село коронными преступниками сделать?
- Мы не сопротивлялись королевской власти, ваше сиятельство, - вдруг побледнел староста. Да и другие мужики поняли вдруг, где собака порылась. И вид их из растерянного резко стал испуганным.
- Как не сопротивлялись? - процедил я, и шагнул к Тошу, - А кто законному владетелю земель грозился стрелами?
- А откуда мы знаем, кто вы? – вдруг нагло спросил староста. – Вдруг жулик какой, али проходимец?
Бац! Я правым крюком заехал в челюсть старосте, и мужик покатился по пыли. Остальные сразу отступили на пару шагов назад, а я подскочил к Тошу, схватил за шиворот и рывком поднял на ноги.
- Проходимец, бл…? – староста осоловело пытался закрыться руками, и я врезал уже левой рукой. Тош опять упал, и закопошился в пыли. А я повернулся к другим мужикам: - Кто тут ещё сомневается?
Те отводили взгляд и бормотали, что не сомневаются, дескать. Барина, мол, сразу видно. Я наклонился над старостой:
- А что ж ты, подлец, если даже засомневался, не грамоту верительную попросил, а стрелами грозить начал? Или решил, может, мятеж поднять против власти? Дыбу захотел?
- Не-не х-хотел я, в-ваше с-сиятельство, - начал заикаться староста.
Я ткнул пальцем в ближайшего мужика:
- Как звать?
- Троф я, ваше сиятельство, - просипел крестьянин.
- А ну, Троф, бегом беги к моей дружине и скажи, чтобы въезжали в село!
Мужик рванул из ворот, будто черти за ним гнались. А я вновь повернулся к старосте:
- А ты вставай, да хозяйство моё показывай, данное мне во владение его величеством королём Фердином Третьим!
Тош Хмурый вскочил, и, на ходу отряхивая пыль, поковылял вглубь села. Я пошёл следом. Мужики расступились, а после потянулись за нами. Главная сельская улица была неширокой – впору двум телегам еле-еле разъехаться. Правда, избы друг к другу стояли не сильно плотно. В общем, обычное село, которых я и по своему миру насмотрелся.
- Сколько улиц вообще? – спросил я у старосты.
- Три улицы, ваше сиятельство, - ответил Тош, ощупывая скулу и морщась.
- Как называются?