– А ну назад, мужичьё! На плаху захотели?
Дружинники растеряно остановились.
– Вы что, совсем одурели? – продолжал надрываться рыцарь, успокаивая гарцующего коня. – Решили на дворян королевства оружие поднять? Забыли, чем это грозит?
Один из дружинников, видимо, старший, заорал зло:
– Вы рыцарей ордена убили!
– В честном поединке! – тут же ответил Корн. – И ваши рыцари первыми бросили вызов! Если уж кто и будет разбираться со случившимся, то явно не вы, а королевский суд!
Напор моего друга подействовал. Дружинники опустили копья и убрали мечи. Двое оттаскивали тело Бертрана. Ещё трое суетились возле Гамура. Хотя и там всё было бесполезно. Пациент скорее мёртв, чем рыцарь. Впрочем, их старший не успокаивался:
– В соседнем селе магистр нашего ордена с рыцарями и магом! Не смейте уезжать, пока мы не доложим о случившемся!
Мы с Корном переглянулись, и юный дворянин пожал плечами:
– Докладывайте, мы никуда и не собирались!
Двое дружинников метнулись к лошадям, гикнули, и галопом помчали из деревни. А я повернулся к Хмылу:
– Ищи, где можно остановиться. И не расслабляйся!
Уже через пять минут мы заехали в зажиточный дом, где за реал хозяин согласился не только нас приютить, но и накормить лошадей. Корн сосредоточенно стал облачаться в полный доспех. Я посмотрел на него, вздохнул, и стал напяливать куртку, а после кольчугу. Проверил, насколько легко вынимается из ножен меч. Положил рядом кистень и арбалет. Повернулся к Корну:
– Что нам может грозить?
Рыцарь неуверенно пожал плечами, отчего не закреплённый доспех грякнул:
– Не знаю, Опер. Мы лишь приняли вызов, и по закону к нам никаких претензий быть не может. Но убитые – орденцы. Это, конечно, не самый сильный орден королевства, но и он может доставить неприятностей.
– И много орденов тут? – я потрогал пальцами тетиву на арбалете.
– Основных – пять. Главный, в который входит и сам король – орден Росомахи. Потом идёт орден Лотоса. Третий по значимости и влиянию орден Креста, туда входит мой отец. Четвёртый – орден Лилии. Ну и пятый – орден Льва.
Во двор забежал Дрон и зашептал горячечно:
– Ваше сиятельство, едут! Верхами! Много. Человек с полсотни точно!
Корн как раз закончил облачаться, вновь став человеком-бронетранспортёром. Он взял в левую руку здоровый щит и пробубнил из-под забрала:
– Пойдём встречать на улице!
Я кивнул, повесил на плечо кистень, арбалет прислонил к воротам и вышел наружу. Корн встал рядом. Дрон не обманул, «гостей» оказалось человек сорок. И минимум десяток дворян. Сердце защемило тоскливо, но я и виду не подал. Спокойно опёрся о забор и стоял, посвистывал. Подъехавший отряд остановился шагах в пятнадцати от нас. Рыцари горячили коней. Перекрикивались возбуждённо. Но один из прибывших – высокий, седоватый, с орлиным носом и тонкими губами мужик успокоил всех взмахом руки. Спешился и подошёл к нам:
– Я граф Олмуд де Грей, магистр ордена льва. Хотел бы выслушать вашу версию событий, прежде чем принимать решение.
Голос графа был сух и безэмоционален. Движения уверены. А взгляд пристален. Я пожал плечами:
– Меня вызвали на поединок, – я пожал плечами, – Я принял вызов. Всё.
– Вы кто? – приподнял бровь магистр.
– Опер де Нис к вашим услугам, граф.
Магистр перевёл взгляд на Корна, и тот, подняв забрало, ответил, чеканя слова:
– Корн де Симплет!