- Полгорода уже видели, - бледно растянул губы в каком-то подобии улыбки Орнет.
- Собери всё, что сможешь на этого Мэтра! – стиснув зубы, произнёс Люко.
И вдруг случилось невероятное. Орнет, который собирал сведения даже на герцога и епископа, не боявшийся ни дознания, ни инквизиции, покачал вдруг головой.
- Что? Что это значит? – задыхаясь, спросил трактирщик, и догадался заранее, какой ответ услышит.
- Извините, господин Люко, - бледными губами проговорил Орнет, - В этот раз без меня! Я итак слишком засветился в этом деле. Сейчас я выйду отсюда и уеду из столицы. Быть может, ещё успею. Моя голова слишком уж удачно сидит на моих плечах. Пусть она там и останется. Я сразу вам сказал, что мне не нравится этот заказ. И что лучше бы нам его не брать!
Люко выдохнул и спросил максимально спокойно:
- Ты понимаешь, кому ты сейчас говоришь «нет»? Ты понимаешь, что из этого бизнеса есть только один выход? Ты понимаешь, кто стоит за мной?
- Понимаю, - кивнул Орнет, - Только вот сдаётся мне, что в нашем болоте появилась акула позубастее. И много позубастее. И я бы вам, господин Люко, тоже посоветовал бы валить из столицы. И как можно быстрее.
- Ты! – прошипел трактирщик, - Пойдёшь и сделаешь своё дело! Иначе ты нигде не скроешься! Ты семь лет получал деньги…
- И исправно делал свою работу, - перебил трактирщика разведчик, - Так что деньгами меня не попрекайте! Но связываться с Мэтром я не намерен! Это сам дьявол, не иначе! Сами суйте голову ему в пасть!
Орнет резко встал из-за стола, кинул на столешницу серебряный реал, буркнул «без сдачи» и быстро пошёл на выход. Люко остался сидеть за столом, и почуял, как липкий ужас поднимается откуда-то изнутри. Заволакивает горло. И когда в зал трактира вошли стражники во главе с лейтенантом, ещё пару минут не мог произнести ни слова. Лишь потом взял себя в руки, вскочил и предложил лейтенанту выпить. Разумеется, за счёт заведения. Впрочем, командир стражников от выпивки отказался. Приказал писарю описать место преступления, спросил у Люко, знает ли тот убитых. И когда дождался отрицательного ответа, пожал плечами и приказал унести головы. Трактирщик поднялся наверх. Зашёл в комнату и замер. В кресле сидел незнакомец и улыбался…
Глава 7
Трактирщик Люко замер на пороге и даже попытался выскочить из комнаты, но за его спиной уже стоял бархыз.
- Аргум, помоги дяде войти, - кивнул я, и бархыз затрещиной загнал трактирщика в кабинет.
- Вечер в хату, дражайший Люко! – я попытался максимально добродушно улыбнуться, но трактирщик вздрогнул отчего-то и вжал голову в плечи.
- Ве-ве-вечер? – вдруг стал заикаться представитель гильдии убийц. – Де-день ещё.
- Если Мэтр сказал, что вечер, значит вечер, - хохотнул Шило, вольготно развалившийся на диване.
- Командир, я открыл сейф! – радостно завопил Хмыл, возившийся с замкóм.
- Доставай всё на стол, - кивнул я Хмылу, и скомандовал Рыжему: - Лест, предложи любезному хозяину трактира сесть!
Рыжий подошёл к трактирщику со стулом. Стул поставил перед столом, за которым восседал я, за шею схватил Люко и с силой усадил на стул. Трактирщик переводил взгляд с одного на другого и молчал, открыв рот. Сознаюсь, картина на первый взгляд была немножечко фантасмагоричной. Бархыз прикрыл дверь и скалил свою волчью пасть, скрестив на груди руки. Ипр Хмыл выгребал из сейфа деньги и бумаги и таскал их на стол, сваливая передо мной в неряшливую кучу. Шило развалился на диване и курил какую-то сигару, найденную в кабинете. Рыжий, усадив трактирщика, тут же пошёл к стенам снимать и изучать оружие, до которого он был большой охотник. А братья- раздолбаи Биба и Боба сидели на подоконнике и сквозь щёлочки в шторах смотрели на улицу и посвистывали.
- Биба, за тем мужиком, с которым беседовал любезный гражданин Люко, уже следят? – спросил я старшего братца.
- Следят, командир, - Биба отвечал, не слезая с подоконника, и всё так же продолжая следить за улицей: - Кувалда возьмёт его у конечной цели.
- Не сильно бы помяли, Мэтр, - подал голос обеспокоенный Шило, - Вспомни, как Кувалда бандита брал из шайки мясника? Обе руки были сломаны и ни одного зуба не осталось!
Люко втянул голову в плечи и сидел тихо, боясь пошевелиться.
- Не помнут, - Рыжий снял со стены какую-то саблю, вытащил её из ножен и с восхищением полюбовался, прицыкивая языком, - Я с Кувалдой специально беседу провёл, чтоб аккуратно в этот раз. Нам ещё гражданина пытать надо.
Люко вздохнул сквозь стиснутые зубы и застыл. Я же не торопился начинать разговор. Раскрыл полтора десятка кошелей и заглянул в них. В восьми были золотые песеты. Ещё в семи – серебро. Судя по весу, добра из сейфа мы выгребли тысячи на три песет. Я кивнул Хмылу, опустошившему сейф:
- Деньги убери в сумку! – а сам взял документы и стал изучать: - Так, что тут у нас? Шевалье де Брильё. Заказал супругу Сузанну де Брильё. Аванс – тридцать песет. Двадцать уплачено Орнету. Основная часть семьдесят песет. Сорок шесть уплачено Рынде. Итого остаток – двадцать четыре.
Я поднял глаза на Люко:
- Любезный, а почему двадцать четыре? Семьдесят и тридцать – это сто. Уплатил шестьдесят шесть. Я не счетовод, конечно, но сто минус шестьдесят шесть получается тридцать четыре.
- Одна десятая часть шла мне, а остальное старшим ордена, - отвернув глаза, проговорил Люко.