Мифология «Ведьмака»: читать начало книги онлайн

Но главное: необразованная человеческая толпа у Сапковского очень легко поддается ненависти. И ненависть тем легче завладевает людскими сердцами, чем большее чувство собственного превосходства она способна в них пробудить.

Более тонкие психологические наблюдения писателя нашли отражение в коллективных образах Старших народов. Более всего сложившейся ситуацией в Витчерленде недовольны эльфы, ведь именно они некогда доминировали на континенте. Очевидно, что своего доминирования они достигли с помощью агрессии, не меньшей, чем та, что свойственна людям.

Сапковский одним из первых показал нам эльфов, снедаемых такими мелочными и совершенно человеческими пороками, как зависть, мстительность и ксенофобия. У Толкина старшие дети Илуватар — носители душ титанического размаха: враждовать — так эпично, пьянствовать — так вусмерть и только при свете волшебной луны; если что и ценить, то лишь могущественные артефакты, хранящие мудрость самой Вселенной.

Эльфы Сапковского воруют у людей репу и картофель, предаются групповому блуду в лесу, не брезгуют наркотиками. И воюют — но не так, как Феанор или владыка Элронд. Эльфы Сапковского воюют как террористы, проявляя жестокость по отношению ко всем: мужчинам, женщинам, детям и старикам.

Но они, конечно, как и люди, творят эти зверства не просто так: за всем стоит высокая идея.

Именно эльфы дали основание современной цивилизации, какой мы ее видим на момент развития сюжета. Магические и научные знания, пророчества, города — все это люди получили от них. Не всегда передача проходила добровольно, но факт есть факт: человеческая цивилизация Витчерленда стоит на останках эльфийского порядка. И это более-менее соответствует канону фэнтези. Неканонично эльфийское видение ситуации.

Эльфы Сапковского, как мы уже упомянули, недовольны доминированием новой расы. Считая себя несоизмеримо выше человечества, под его напором они тем не менее отступают все дальше и дальше — и не могут этого простить ни себе, ни людям. Эльфы рассеялись, научились выживать в новом мире, приспособились к своему положению, но некоторые, храня в памяти образ прошлой жизни, втайне лелеют планы бунта. Они живут грезами о былом величии и мечтают свергнуть тиранию человека. Ради этой мечты они готовы идти на любые сделки.

^{Традиционное представление эльфов на иллюстрации Р. Дойла «Триумфальное шествие короля эльфов», 1875 г.}

The New York Public Library Digital Collection

И с одной стороны, у них есть все причины гордиться достижениями своей расы, а с другой — зацикленность на прошлом мешает развиваться дальше. Ослепляющая ненависть к захватчикам не позволяет видеть иные перспективы и не уберегает от участи игрушки в руках другого захватчика.

Для знатоков истории Польши параллель очевидна — и вкратце мы о ней уже упоминали в прошлой части. Некогда великое государство — один из ключевых игроков на поле европейской политики — не раз подвергалось территориальному разделу, военному и политическому разгрому. В контексте же человеческо-эльфийских отношений наиболее интересна история наполеоновских войн. Тогда Польша в формальном статусе автономного королевства находилась под властью Российской империи. Реваншистские настроения в польском обществе в то время были как никогда сильны. В обмен на помощь в войне против России Бонапарт предложил Польше статус автономного королевства под протекторатом Франции, и с таким условием тысячи польских добровольцев согласились отправиться на фронт. Однако бонапартисты использовали польских патриотов как пушечное мясо, не считаясь с потерями. В результате польский народ лишился многих достойных сынов, которые при ином раскладе могли бы внести значительный вклад в благосостояние своей страны.

Вполне вероятно, именно этот фрагмент истории пан Сапковский дважды переосмыслил в истории эльфийского сопротивления человечеству. Ослепленные ненавистью, эльфы совершили две серьезнейшие ошибки. Сначала поговорим о более поздней, а именно о военном союзе с Нильфгаардом.

Император Эмгыр вар Эмрейс пообещал эльфам автономное королевство в Доль Блатанна, а взамен потребовал вести партизанскую войну в тылу северных королевств.

Однако в этой войне эльфы-скоя’таэли были сами по себе: Нильфгаард не предоставлял им никакого материального обеспечения и не особо интересовался их судьбой. Имперские полководцы отправляли «белок» на самые гиблые участки, не считаясь с жертвами среди «каких-то остроухих». Один из краснолюдов, Ярпен Зигрин, выразился так:

Показательно, что после подписания мирного договора с Севером Нильфгаард сам расправился с командирами эльфийских диверсионных отрядов. Это ведь практически дословный пересказ польско-бонапартистских отношений.

Вторая (а хронологически первая) ошибка в истории эльфийского сопротивления фактически привела целый народ к медленному вымиранию. Речь о борьбе Аэлирэнн. С помощью этого образа Сапковский переосмысляет тему националистических польских восстаний.

О чем рассказывает красивая легенда о Розе Шаэрраведда? Они приплыли из-за моря. На четырех кораблях. Изможденные, слабые, трясущиеся от голода, как осенний лист на ветру. Благородные эльфы обратили на них внимания не больше, чем на клубни водорослей, выбрасываемые на берег после шторма.

Люди. Они были как младенцы в этом новом для себя мире. Никто не верил, что они вообще доживут хотя бы до следующего десятилетия. И поначалу к тому все и шло. Болезни, чудовища — люди гибли, не имея ни сил, ни средств, чтобы защитить себя. Но так продолжалось недолго. Не успели эльфы оглянуться, как D’hoine захватили и подмяли под себя большую часть изведанного мира. Им помогла магия, огонь которой они ощутили в себе, еще плывя к новой земле по морю. И им помогло любопытство. Любопытство эльфов. Некоторым Aen Seidhe люди были интересны, ведь они так похожи на самих эльфов. Разве что живут мало, совсем как бабочки-однодневки. Нашлись среди представителей Старшего народа даже те, кто захотел обучить людей магии. Вскоре «однодневки» удивили своих наставников.

Неимоверно быстро размножившись и достигнув невероятного могущества, люди стали вытеснять Старшие народы с их земель. Поняв, что момент для истребления людей уже упущен, совет старейшин принял решение: не вступать в прямые конфликты, рано или поздно люди изживут сами себя и осядут прахом на эльфийских сапогах. На руинах Шаэрраведда Геральт рассказывал своей подопечной историю эльфийского восстания:

И Старший народ ушел в самые отдаленные и неприступные горы, чтобы в покое переждать человечество как болезнь. Старейшинам это казалось наилучшим выходом. Вот только были среди эльфов и те, кто считал такой исход унизительным.

Почему свободный, гордый и мудрый народ вынужден прятаться на задворках мира, некогда принадлежавшего им полностью? И прятаться от кого? От пришельцев. Презренных, слабых и жестоких. Так рассуждали молодые эльфы. Те, чья кровь еще кипела. Первой среди них была Аэлирэнн, известная среди краснолюдов и людей как Элирена. Юная дева с пламенным сердцем и безграничной любовью к своему народу.

Исполненная этой любви, Аэлирэнн со слезами на глазах наблюдала, как гордые могущественные эльфы становятся изгнанниками и отщепенцами в собственном мире. Видя, на какое жалкое существование эльфов обрекло пришествие людей, она возненавидела D’hoine всей душой. А возненавидев, поняла, что есть лишь один выход: перебить их всех, а тех, кто все же выживет, отправить обратно в море. Прочь из мира эльфов! Ведь если этого не сделать, этот мир уже никогда не будет прежним.

И воспылало сердце Аэлирэнн, и от этого пламени загорелись сердца многих. Молодых и преданных величию Старшего народа. И оставили они стариков доживать свой жалкий век, и спустились с гор, и пошли войной на многократно превосходящих их числом людей. Они бились отчаянно и свирепо. Прекрасный дворец Шаэрраведд стал символом и оплотом их борьбы. На многие годы знамена Шаэрраведда поселили ужас в сердцах D’hoine. Вот только и человек бьется тем отчаяннее, чем сильнее он напуган.

Шаэрраведд разрушили сами эльфы, чтобы не допустить надругательства людей над этой святыней. Теперь дворец представляет собой лишь груду камней:

На свою беду, Аэлирэнн выжила и смогла вернуться к старейшинам. Она вынуждена была смотреть в глаза старикам, чьих детей увела на верную гибель. Вынуждена была смотреть, как народ, который она так горячо любила, медленно вымирает, лишенный молодых — последней надежды на выживание. В глубокой скорби и раскаянии поняла она свою главную ошибку. Этому миру никогда не суждено стать прежним.

^{«Всадники Сидхе». Дж. Дункан, 1911 г. Коллекция художественной галереи и музея Данди.}

Duncan, John. The Riders of the Sidhe, 1911 / The McManus: Dundee’s Art Gallery and Museum (Museum Number: 178–1912)

А теперь некрасивая реальность. Восстание Аэлирэнн, или Белой Розы Шаэрраведда, в романе фигурирует как элемент длительного противостояния людей и эльфов. Аэлирэнн и ее последователи кажутся чрезвычайно восторженными, полными ненависти к человечеству и как будто бы презирающими стратегию как область знания.