Свадьба Джекки и Конана должна была состояться прошлой осенью, но исчезновение Теи расстроило многие планы того времени. Теперь же мы встретимся спустя почти год расставания, а я не смогу рассказать своей семье и лучшим друзьям о том, что со мной происходит. Здорово… Но если смотреть правде в глаза: я не рассказала бы, даже если бы мой рассказ не угрожал испортить чей-то праздник. Всё просто: я из тех, кто переживает свои внутренние битвы молча и в одиночестве. Сила ли это или слабость, решать только мне. И я решила: сила.
Всё было так:
“– Я люблю тебя больше всего на свете, и я знаю, что не могу без тебя жить. Куда бы я ни пошёл и чем бы ни занялся, я везде и во всём вижу тебя. Прими мою руку и моё сердце, Титанида. Я только твой, а ты… Будь только моей.
– Нет.
– Нет? – он не понял.
– Нет. Я ухожу.
– Ты не можешь… – он не поверил.
– Я всё могу. Ты первый, кто должен это знать”.
Правильный человек влюбляет тебя в тебя. Словно зеркало, в котором ты видишь, за что себя можно любить. И каждый бережёт тебя настолько, насколько нуждается в тебе.
Тристан не разочаровал меня: умоляя меня остаться, всё же он не препятствовал мне в исполнении моего решения. Но я его не пощадила. Впрочем, как и он меня в своё время…
Я собрала вещи в тот же вечер, на скорую руку, всего один рюкзак самого необходимого… Собираясь за закрытой дверью спальни и слушая страдальческие речи избранного мной мужчины, уважительно не выбивающего запертую дверь, я, стараясь не срываться на слёзы, внутренне задавалась вопросом о том, в какой же именно момент я влюбилась в него… Виной ли переживание глубокого детства: Ночь Клыков и Металлов; в нашем доме Блуждающий; Спиро спрятался в шкафу, перед этим засунув Клэр в глубокий комод; а я успела залезть под кровать Кармелиты… Блуждающий выбил дверь комнаты… Он сразу же оказался у шкафа, в котором прятался Спиро. Я думала, нас по очереди разорвут: сначала Спиро, потом громко плачущую в комоде Клэр, затем меня… Мне было лишь четыре года, а я думала о том, что лучше бы меня разорвали первой, чтобы я не видела страшной гибели Спиро и Клэр… Титан ворвался в комнату неудержимым вихрем. Он выбросил Блуждающего через окно… В этот момент я почувствовала детскую влюблённость? В момент, когда различила в лице своего спасителя того, кто может спасти меня от чудовища? Вот только я выросла и стала способна самостоятельно спасти себя от любого вида чудовищ, однако, как оказалось, не от Титана и не от себя.
Я ушла жить на соседнюю гору, на ту её сторону, которую невозможно увидеть с нашей горы. С лёгкостью нашла разбитую лачугу, которую обнаружила здесь ещё во время летних прогулок, кое-как отреставрировала прохудившуюся крышу и потрескавшиеся стены… Мне было жизненно необходимо доказать себе факт того, что я выше зацикленности и сильнее неразлучности. И что-то я по итогу доказала себе. Да, я думала о Тристане каждый день и каждую ночь, НО дозированно, НО мои ноги не бежали в его сторону, потому что я так решила. Я прожила месяц без него, и некоторые дни были почти мучительны, но чем дольше я держалась, тем легче мне удавалось переживать разрыв… Я не понимала, что то́, что́ я делаю, равнозначно чуду: зацикленность, да ещё и умноженная неразлучностью, отбирает любую волю, НО… Не мою. Я не подозревала, что с детской лёгкостью проворачиваю невозможное даже для такого могущественного существа, как Металл. Тристану, чтобы не сорваться, чтобы сдержать своё обещание не оказывать влияния на моё решение, пришлось в буквальном смысле садить себя на цепь: в самые тяжёлые моменты, он спускался в подвал и приковывал себя цепью к полу… Как будто цепи, а не его воля, могли его остановить! Он двадцать четыре часа в сутках сходил с ума в агонии зацикленного неразлучника, непрерывно терзаясь болезненными мыслями обо мне, пока я, не подозревая о силе побочных эффектов подобной связи, известной всем находящимся на моём месте, налегке гуляла по горам, то думая об источнике своего протеста, то переключаясь на природу, то засыпая, то просыпаясь… Я не догадывалась о том, что Тристан плавится в лаве своего внутреннего вулкана, пока я лишь наблюдаю за истекающей лавой своего вулкана…
Это может казаться невероятным для обычных Металлов, но зацикленность и неразлучность по силе своей для меня оказались не более чем страстной любовью смертного человека. Да, своеобразная мука, но точно не рабская зависимость. Вывод: я без чьего бы то ни было участия могу сломать любые цепи. Любые, значит, не только свои, но и чужие. Сила, размер и возможности моей воли уже не поддаются и впредь не поддадутся никакому объяснению. И в этом мой дар. Впрочем, я ещё слишком юна, так что ещё многое об окружающем меня мире и о себе самой мне только предстоит узнать…
Глава 23
Виновники торжества и их гости прибыли в чешские леса на рассвете одного из последних тёплых сентябрьских дней. Все пришлые остановились в доме Добромира и Купавы, так как он самый большой, с достаточным количеством комнат для гостей на втором этаже. Да и людей было совсем немного: Конан с Джекки, Беорегард и Теона, Кармелита. Спиро с Клэр не смогли присоединиться из-за возрастающей угрозы со стороны Дилениума, уже успевшего проявить свою военную авиацию – кто-то из Металлов должен был остаться в Руднике, для поддержания безопасности города.
Я соскучилась, что стало для меня неожиданным откровением. Не помню, чтобы когда-либо скучала по кому-то, разве что, пару раз во времена Конкура и Паддока, в самые тёмные ночи, когда хотелось волком выть на отсутствующую луну…
Дольше всех я обнималась с Теоной и Беорегардом. Но стоило старшим Металлам переключить внимание гостей на себя, как ту, кого вместо объятий я удостоила коротким похлопыванием по плечу, я украла из толпы: все отправились в дом Данко и Лады на пир, а я утащила Джекки куда подальше…
Мы гуляли по лесу три часа напролёт, на какое-то время даже позабыв о том, что свадьба должна состояться уже сегодня на закате. Я в основном слушала, а Джекки с удовольствием рассказывала новости Рудника.
У Спиро и Клэр всё хорошо, они отличные ребята, но всё же Клэр не из того же теста, что Джекки, так что закадычными подругами им не стать. Состояние Кея с каждым месяцем всё лучше: ноги всё ещё не слушаются его, но парень не сдаётся и постепенно делает успехи в этом направлении. Кармелита, вроде как, стала меньше пить, но всё равно является почётным гостем “Стального Кулака”. Беорегард с Теоной справляются: исчезновение Теи подкосило каждого по отдельности, но их отношения эта трагедия не разрушила. Правда, Теона не спит месяцами, а Беорегард спит исключительно в часы её сна, потому что в остальное время занят поисками их дочери…
У Джекки обнаружилась неожиданная особенность: её красные волосы, в натуральном цвете бывшие тёмными, после обращения в Металл перестали требовать краски – продолжили отрастать красными. Полярис изучал её волосы и даже голову под микроскопом, но так и не смог объяснить, почему луковицы её волос вдруг решили навсегда остаться в красном цвете.
Конан стал закадычным другом Спиро и отлично влился в жизнь Рудника, идя нога в ногу с Беорегардом. Джекки любит Конана. Она часто ностальгирует об их общем канадском прошлом, о том пути, который они прошли, чтобы в итоге остаться вместе навсегда, в состоянии зацикленных Металлов. Дары Джекки и Конана, как и мой, всё ещё не проявились, но Джекки по этому поводу будто не переживает – всё её переживание направлено на предстоящую свадьбу. И всё же, я не вижу её в роли невесты или жены. Быть может, дело в том, что по духу она слишком близка мне, а мой дух не терпит никакого вида кандалов, даже добровольных.
Мужчины подготавливают жениха в доме Добромира и Купавы, а женщины готовят невесту в доме Данко и Лады. Я незаметно отстранилась. Хотя я и соскучилась по всем, всё же общая шумиха, да ещё и обогащённая частым тактильным контактом, меня не привлекает, так что я решила дождаться “отлива прибоя”, поэтому ушла в свой дом, зная наверняка, что не встречу в нём Тристана. Расположившись в своём любимом кресле, я начала выбирать книги из высокой книжной башни, стоящей рядом, непроизвольно размышляя о том, где и когда Тристан успел раздобыть новые экземпляры да ещё и такого высокого качества сохранности, но так и не успела уйти в это дело с головой – в комнату вошла Кармелита.
Отложив книги, я встала ей навстречу.
– Ты всегда умела исчезать незаметно, – дорогая моему сердцу Кармелита улыбалась красивой, тёплой улыбкой, накатывающей меланхоличную ностальгию по моему бурному детству. Она на мгновение взяла мои руки – я позволила, – но долго продержать их я не дала и чуть отстранилась. – Девочка моя и не моя. Спиро и Клэр – вот по-настоящему мои дети, а ты и Тристан… Два диких оторвыша. Бродите сами по себе, себе на уму, не разобрать вас, не поймать. Я пыталась уделять вам своё внимание, но вы не поддавались. По итогу, я совсем не воспитывала вас…
– Меня не воспитывала, но Тристана…
– Нет, я не воспитывала вас обоих. В своё время Тристана воспитывали Тира и Болдр, мои родители, а ты всё время сбегала к Теоне и Беорегарду. Спиро мой по праву рождения, Клэр моя по состоянию души, а вы… Сами свои и ничьи больше. Вот, это тебе, – она вдруг протянула в моём направлении большую шкатулку из полированного тёмного дерева.
Одарив собеседницу заинтригованным взглядом, я приняла подношение, но прежде чем открыть, решила узнать:
– Что это?