– Как там доктор Полярис?
– Старость его одолевает, но он пока ещё держится. Надеемся, он всё же успеет открыть вакцину от Стали. Во всяком случае, старик говорит, что он уже близок к прорыву.
– Сколькими пожертвуете, чтобы достичь цели?
– Не надо, Трини. Я знаю, что Тристан тебе рассказал о капсулах, которые мы вшивали людям и которые мы вшили и вам, своим детям.
– Восемь выживших из ста проб…
– На самом не восемь.
– Я, Спиро, Клэр и ещё пятеро…
– На самом деле, с тобой, Спиро и Клэр всё было немногим иначе. Обращение Спиро и Клэр не похожи на… Остальные “пробы”.
– Выжили только дети семьи Диес…
– Ты о гуманности, а я о спасении человечества. Я искал способ. И не нашёл. Но его нашёл Тристан.
– Потому что искать его отправил ты.
– Пятеро, которым удалось вшить капсулы, должны были дойти до конца эксперимента. И они дошли, но не перешли последнюю границу. И не смотри на меня так. Они знали, на что идут. Знали обо всех рисках и о том, что до них ещё никто не смог обратиться в Металл этим экспериментальным образом. Мы должны были узнать, получится ли у Дилениума воспроизвести такой способ обращения людей в Металлов, и теперь знаем – не получится.
– Лишь потому что не получилось у Рудника?
– Потому что это нереально.
– Благодаря пяти добровольцам, пожертвовавшим своими жизнями.
– Благодаря пяти добровольцам, пожертвовавшим своими жизнями, а до них ещё девяносто двум людям, принёсшим себя в жертву так же добровольно, как ты сама в своё время пошла на вшивание капсулы.
– Даже больше: я не пошла на вшивание капсулы – я вытребовала его для себя, – я тяжело вздохнула. – Все те люди, как и я, грезили о металлической жизни. И вот я получила её в полной мере. А все они не прожили даже человеческих жизней…
– Ты ли будешь судить меня?
– Я тот, кто тебя любит. Я никогда не осужу тебя, что бы ты ни сделал.
– Буду надеяться на это.
– Почему не обратите в Металл Поляриса, раз уж теперь знаете, как это сделать?
– Он всё ещё стоически желает уйти из жизни человеком. Мы, в свою очередь, с уважением относимся к его желанию. И потом, иметь в Металлах полусумасшедшего гения учёного медика, которого невозможно будет контролировать – чреватая последствиями опасность, не находишь?
– Ты прав, – я произвела очередной тяжёлый выдох. – Как Теона?
– Держится ради свадьбы Джекки и Конана. Знаешь, завтра мы не отправимся в Рудник.
У меня ёкнуло сердце: если они решат задержаться, значит, и мне придётся задержаться под крышей этого дома, ведь мы с Тристаном решили не рассказывать им о своих проблемах…
– Задержитесь? – я убедительно отыграла невозмутимость.
– Нет. Планируем путешествие. Чтобы немного продышаться вне стен Рудника.
Я понимающе кивнула, но сама подумала о том, что мне с Тристаном путешествие по итогу не помогло – лишь усугубило ситуацию. Но, может, у них будет по-другому. Да и потом, порой необходимо что-то переломать, чтобы всё правильно срослось.
Глава 24
Вечерние свадьбы наделены особенной красотой, особенно когда они происходят осенью, в период последних тёплых световых дней: янтарные лучи закатного солнца сочатся сквозь медную листву, освещая танцы лесных духов-пылинок; ветер прохладен, он веет новой свежестью, но ещё не колюч; в воздухе витает особый аромат, выведенный природой из красной и оранжевой листвы, прячущихся в зелёных мхах грибов, палых яблок и даже мёда – последний аромат исходит от восковых свечей, плавящихся под давлением языка пламени цвета самого красивого сезона в году. Осень на лоне диких лесов – экстаз для металлического зрения.