Титан и Титанида: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Он смог. Сумей и ты.

Глава 20

Мы вернулись домой.

На обратном пути часто заходили на бетонные кладбища городов Павшего Мира, обращали внимание на обстановку, наблюдали… Массовость Блуждающих удручала повсеместно. В некоторых случаях Блуждающие вели себя будто на грани осознанности, но пристально следить за их поведением и тем более изучать его не было никакой тяги.

Из этого путешествия я привезла домой немного сувениров – найденный в забытой квартире светящийся от солнечной энергии брелок в форме жёлудя, новая фоторамка с украшением в виде виноградной лозы, шершаво-ребристые морские ракушки и гладкое морское стекло, – разместила всё на дубовой каминной полке, вроде как, добавила уютных деталей нашему очагу, но моего настроения это не улучшило. Состояние: хочется кричать и молчать одновременно. Как будто внутри меня каждую минуту взрывается граната, но открыть рот нельзя, чтобы не разорвало – взрывные волны подавляются только в запертом состоянии, и не приведи рок в броне обнаружиться бреши…

Это лето в чешских лесах выдалось крайне дождливым: почти каждый день с небес падала музыкальная от столкновения с горами вода. Раз в неделю минимум шумел многочасовой ливень и играли в пятнашки пять грибных дождей. Шагали рука об руку два к ряду промокших насквозь месяца. Все Металлы без исключения желали солнечной погоды, но не я: мне в полной мере хватало редких солнечных часов. Ежедневная и еженощная пасмурность отлично приглушала излишние внешние звуки, что предоставляло мне больше пространства для погружения в свой внутренний мир. Передо мной стояла непростая задача: разобраться в первую очередь с собой. Хотя бы ради проявления своего дара. Вернувшись в чешские леса, я всецело сосредоточилась на этой цели. Чтобы познать себя и чтобы отвлечься от… Других.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сразу установить, что кое-что меня уже на данном этапе отличает от прочих Металлов: перемена цвета радужек глаз. Тристан говорил, что пока он открывался передо мной в своих деяниях и мыслях, мои глаза будто сияли чёрным оттенком металла… У меня уже давно закралось подозрение, которое после этого замечания лишь окрепло: очень может статься, что цвет моих глаз зависит от моего настроения. И это может быть связано с моим “основным” даром или с одним из моих “основных” даров – о втором варианте, наиболее приближённом к правде, я задумаюсь ещё не скоро. Ближайшее время буду думать, что первое может и не быть связано со вторым – может оказаться лишь дополнительной опцией, которая уже на данном этапе меня не особенно радует. Я привыкла мастерски скрывать свои эмоциональные состояния – один из моих сильнейших навыков, – и тот факт, что мои глаза могут выдавать меня столь элементарным образом, в обход моего сдержанного языка и моей хладнокровной мимики, меня совершенно не воодушевляет. Пока что я не высказала вслух своего умозаключения относительно причинно-следственной связи в поведении моих глаз, но если так продолжится, думаю, со временем не одна я пойму эту незамысловатую схему: злюсь – чёрные глаза; радуюсь – серебристые; новая эмоция – новый оттенок радужек. Проще пареной репы. И это ужасно. Быть открытой книгой – не моё. Впрочем, любой дар даруется неспроста. Открою свой “основной” дар, узнаю, каким образом с ним могут быть связаны цвета моих глаз.

Вообще, дары – не то, что может удивить Металла. Чем-чем, а дарами мы не обделены. Способность видеть в кромешной тьме, преодолевать расстояния со скоростью ветра, за считанные секунды регенерировать свои физические повреждения любой степени тяжести, находиться в застывшем состоянии молодости, с лёгкостью переносить экстремальные температуры и в принципе любые экстремальные условия, пользоваться звериной ловкостью, если желать – слышать на расстоянии десятков метров бой постороннего сердца, задерживать дыхание и, вероятно, даже впадать в анабиоз, пользоваться возможностями своего мозга на сто десять процентов и даже полностью восстанавливать утраченные части тела, а также жить с отсутствием потребности в питании и сне, и самое потрясающее – трансмутация, то есть возможность обращения любых предметов в метал своей масти… Всё это общие металлические дары, доступные всем Металлам с первых же секунд их металлической жизни, об обладании которыми мы уже даже не задумываемся – принимаем за должное, будто мы такими могущественными родились, а не случайно стали…

Тристан крайне многогранен. Возможно, благодаря этой своей особенности он приобретает любые новые навыки ловчее, нежели остальные Металлы: то, что все усваивают за пару-тройку повторений, например, новый язык или технику рукоделия, он схватывает на лету, с первой же секунды первой пробы. Добромир, Купава и Лада – эмпаты разной степени, так что они тоньше прочих “чувствуют” этот мир: краски и звуки особенно. Данко – король изобретений, на что повлияла его предрасположенность к сосредоточенному, кропотливому труду, способному длиться десятки часов и даже суток напролёт… Пока мы отсутствовали, он сконструировал на широком горном ручье оригинальную водяную мельницу, способную включать режим музыкального ударно-струнного инструмента – человеку можно с ума сойти от гениальности этой конструкции…

Я же разительно проницательнее прочих. Собеседнику не нужно даже рта открывать, чтобы я поняла о нём больше, чем это прилично. Но всё это “косвенно”. Косвенные дары непостоянны: порой, Тристан может быть рассеян; Добромир, Купава и Лада могут быть отвлечены от окружающего мира внутренними переживаниями; Данко может быть не в настроении; я могу быть невнимательной или, как Данко, включать разное настроение, а значит… Все могут обмануться или даже обмануть. Даже я. Удручает, но… Быть идеалом, всегда знать насквозь всех и всё, быстро бы наскучило. Скучная бесконечная жизнь, не украшенная неожиданными сюрпризами – что может быть депрессивнее?..

Сила Металла зависит от его масти, а также от возраста и от дара. Но это ещё не всё. Также известно, что значительная разница пролегает между благородными и неблагородными Металлами. Благородные металлы устойчивы к окислению и коррозии, неблагородные – подвержены и окислению, и коррозии. Благородные Металлы практически не взаимодействуют с кислотами, неблагородные – активно реагируют с кислотами. У благородных металлов высокая электропроводимость, у неблагородных – средняя или низкая. Продолжать этот перечень различий можно долго, но суть одна: благородные Металлы по природе своей сильнее неблагородных. В наших рядах есть как благородные Металлы – Титаны (я и Тристан), Золото (Яр), Платина (Добронрав), Палладий (Конан), Рутений (Беорегард), Родий (Теона), Иридий (Спиро), Осмий (Данко) и только Серебра для полной комплектации не хватает, – так есть и не неблагородные – Вольфрам (Добромир), Медь (Купава), Цезий (Лада), Лантан (Кармелита), Молибден (Клэр), Тантал (Джекки). Если бы я была Тристаном, я бы сказала, что наша потенциальная армия сильна, но я не Тристан, а потому скажу, что наша потенциальная сборная по хоккею прекрасна. Особенно если брать в учёт уже известные нам открывшиеся дары… Впрочем, едва ли Кармелита согласится выйти на лёд голой.

Меня немного беспокоит тот факт, что дар Тристана до сих пор не проявился. В конце концов, он самый старший из всех Металлов… Факт “задержки” его дара может предупреждать о двух вариантах: не все Металлы могут быть одарены – могут встречаться исключения, – или каким-то дарам необходимо больше времени для проявления.

Тристан рассказал мне о Полеле, сестре Платины, погибшей во время падения камчатского Замка. Именно с ней он впервые почувствовал нечто вроде проявления своего дара – быстрое обучение языку при телесном контакте… Я не ревнива – такой уж холодной на голову и чувства уродилась. Особенно я не способна ревновать к прошлому. Да и я понимаю, что он её не любил. Теону – да, Полелю – почти… Просто всё совпало: моё настроение от его рассказов, и его рассказы, пополняющиеся новыми деталями… В общем, я не стала вникать в эту историю и отстранилась. Но кое-что пометила на полях своей внимательности: скорее всего, дары работают от силы мысли, а значит, велика вероятность, что для открытия дара необходимо владеть осознанием того, что ты Можешь-Это. Я задала себе вопрос, что для меня “Это”. Стоило мне уйти в размышления по этой теме, как в этот же момент внутри меня впервые щёлкнуло нужным рубильником: я могу всё.

В отличие от остальных… Я могу всё. А это может пугать. И это обязательно напугает. Всех. И особенно близких мне людей.

Наблюдая за тем, как Лада левитирует в солнечных лучах над пропастью на фоне бирюзовой глади озера, я впервые всерьёз задумалась о словах Титана про опасность, которая может происходить от других Металлов. Не от тех, кого мы знаем, а от тех, кого мы можем не знать… Мы не одни такие в мире: как минимум есть свидетельства о двух десятках Металлов, сумевших сбежать с Камчатки незамеченными, а также примерно о паре десятков, впоследствии сумевших покинуть территорию Дилениума… И ещё присутствует вероятность существования не только русских Металлов… Сколько всего? И где все они? Пусть планета большая, но мир тесен. А когда ты зацикленный неразлучник, мир становится ещё и узок – как будто смотришь через тубус без дна на человека без изъянов. Но узость не по мне, тубус всего лишь твёрдый картон, а Тристан вообще не человек.

Глава 21

В стекло забилась птица. Приблизившись к окну на металлической скорости, я распахнула окно и впустила посланницу внутрь… Прежде чем я сняла со спины пернатой свиток и пересадила уставшего почтальона на наружную кормушку справа от окна, я уже знала, что письмо от Беорегарда – ответ на мою объёмную записку, отправленную восемь дней назад.

“Привет, дикая наша девочка! Надеюсь, ты в своих лесах не одичала окончательно…

Не переживай о нас: у нас всё в порядке, насколько это возможно… Поиски Теи не прекратятся до тех пор, пока мы не найдём её.

О проявлении дара не думай – только чувствуй. Я говорю исходя из собственного опыта: проявление у всех разное. Прежде чем я понял, что моим даром является блокировка чужих даров, я им пользовался, не зная того – дар Теоны открыл мне глаза.

У меня есть основанная на весомых фактах теория о том, что дары могут проявляться тем дольше, чем они сильнее…

У твоих названных брата и сестры дары проявились в начале этого лета. Спиро способен предсказывать точные погодные условия приблизительно на десять дней вперёд – радиус его дара всё ещё колеблется, что особенно чувствуется в исчислении квадратных километров. У Клэр иммунитет к любому виду ядов. Подобным навыком могут похвастаться все Металлы – нам не страшны укусы ос или змей, – но у Клэр всё серьёзнее: она невосприимчива к ядам, опасным для Металлов, и яд Блуждающих в любой дозе не наносит ей никакого ущерба, и даже лёгкого опьянения от него она не испытывает.

Ты спрашивала о “дилениумских” шпионах… Дар Платины – отзеркаливание информации. Лучший дар для шпиона, но со своими нюансами: носитель этого дара способен передавать информацию, пребывая в состоянии сна, однако адресата он должен знать в лицо, и адресат во время передачи информации также должен находиться в состоянии сна. В противном случае, его попытка связаться останется незамеченной. Неудобные “но”, сама понимаешь: Металлы не нуждаются во сне, да и Платина в лицо знает не многих из нас… Поэтому мне приходится периодически заставлять себя погружаться в сон – таким образом я пару раз в месяц-два получаю информацию о делах Дилениума и, если вижу в этом необходимость, передаю свою информацию или инструкции… Во время последней нашей сновидящей встречи Платина сообщил о том, что дар Золота проявился в конце весны. У него биолюминесценция – способность излучать свет. Исходя из слов Платины, сила свечения Золота настолько велика, что способна ослеплять… Удобный дар для ближнего боя и совсем неудобный дар для шпионажа. Платина утверждает, что проявление дара Золота случилось на территории Кантона-B, благодаря чему его удалось скрыть от глаз Кар-Хара… Важно: Дилениум всё ещё не знает о том, что Металлы наделены индивидуальными дарами. Любое их неведение – наше преимущество.

Дары Конана и Джекки, как и у тебя, всё ещё не проявились. Ждём.

Надеюсь, у тебя всё хорошо, дикий наш ребёнок. В последнем письме мне показалось, будто ты о чём-то переживаешь, и это не связано с проявлением твоего дара? Ты ведь знаешь: со мной ты можешь говорить откровенно, обо всём. Не думаю, что тебя возможно обидеть, но если дело в Тристане: только скажи, и я надеру ему уши, помну бока, перетру рёбра – на твоё усмотрение.

Приходи в Рудник. Тебя здесь любят. И всегда ждут.

Твой единственный и безмерно любящий дядя,

Беорегард Рутений Диес”.

Беорегард неосознанно отделяет меня от Тристана. Глаза сами собой повторно перечитывают строчку: “Приходи в Рудник. Тебя здесь любят. И всегда ждут”. Не: “ПриходиТЕ в Рудник. Вас здесь любят. И всегда ждут”. Он любит Тристана. Но либо он понял из моего последнего письма больше, чем мне того хотелось бы, либо он недоволен тем, что знает о нас, а именно о моей невольной зацикленности-неразлучности…