Титан и Титанида: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Те, кто не был замучен и обращён в Металл в результате мучительной человеческой смерти. Те же, кто был обращён зверским образом, и многие из тех, кого истязали в первые дни-месяцы-годы после обращения, в основной массе становятся смертоносными машинами хаоса и войны. Сначала они совершают зло, чтобы отомстить, а после продолжают совершать зло только лишь для того, чтобы совершать зло. Я правда провёл на Камчатке почти пять лет, но в самом Замке я пробыл немногим меньше одного года.

Он замолчал… И на сей раз хрипотцу в голосе выдала я:

– Что ты делал оставшиеся четыре года?

– Я охотился. На подобных нам.

От услышанного у меня окончательно пересохло в горле…

– Но ты говорил, что их было много… Сотня… А ты один…

– Изначально была не сотня – пять сотен. Если точнее: пятьсот сорок шесть Металлов.

Я перестала дышать:

– Ты один против пятьсот сорока шести Металлов?..

– Я был не один. Со мной был Платина. Добромир, Купава, Данко и Лада были на нашей стороне, но они не вмешивались – помогали выжившим людям… Их я не считаю, говоря об общей массе Металлов. Позже, когда всё было кончено, мы воссоединились и вместе покинули Камчатку.

– Ты упоминал лишь сто двадцать…

– Из пятьсот сорока шести Металлов от меня сумело скрыться сто двадцать… Девяносто девять вскоре отправились в Дилениум, перед ними удалось заслать на вражескую сторону Платину, в котором камчатские ошибочно видели своего человека… Скоро их там перебили без нашего участия: скрыться смогли от силы два десятка Металлов. Ещё двадцать Металлов, не вошедшие в Дилениумскую Сотню, сразу после падения Замка развеялись по Диким Просторам: растворились, словно их и не бывало. Очевидно, эти двадцать невидимок были не так замучены пытками, как сошедшие с рельсов другие Металлы, потому что они повели себя откровенно трезво. Возможно даже действовали не группой, а парами или в одиночку разбежались в разные стороны, как только у них появилась возможность бежать… Я сделал большую ошибку, Трини. Из-за меня погибли десятки тысяч людей, от моей руки убита не одна сотня наших сошедших с ума собратьев, Металлов… Великий камчатский город обратился в пепел великого пожарища.

Вспышка воспоминания о словах, сказанных им мне однажды: “Из этих пяти лет четыре последних года я ежедневно контактировал со всеми пленёнными Металлами…” – он охотился на них!

– Почему ты… Сказал, что Замок устоял, что Металлы не… Сожгли его дотла?

– Я хотел, чтобы новообращённые Металлы, а также наши потомки, даже не допускали мысли о том, что они способны на подобное – на стремление к разрушению, а не к созиданию… Думал, что могу стереть этот ужас из истории, если просто вырвать страницы из летописи или даже не написать их. Нет истории о пожаре, значит, не было пожара. Глупость, но… Добромир, Купава, Данко и Лада – одни из немногих Металлов, не потерявших рассудок и человечность в пережитых муках, решили, будто до конца дней останутся передо мной в долгу за то, что я спас их из плена… Они сказали, что поддержат мою “ложь во благо”. И я, и они после пережитого хотели только спокойствия, умиротворения, созидания ритма природы…

– С вами был Платина. Он ушёл. Очевидно, он не искал спокойствия, умиротворения, ритма природы.

– Он потерял всю свою семью в той войне. Мстил за деда, отца, брата и сестру, за свой сожжённый дом и род…

– Вы вместе… Уничтожали сорвавшихся с цепи Металлов?

– В основном я. Платина был неопытен: новообращённый, импульсивный… Он лишь косвенно помогал, но этой помощи было достаточно.

– Как ты… Это делал? – по моей коже разлился холод.

– Металлов можно плавить – рука Данко тому доказательство. Но печей, как и жерл вулканов, у меня под рукой не было. Большинству я пронзил сердца металлами их масти, некоторых разорвал на части и после расплавил… – Он умолк, оборвав фразу. Я тоже молчала. Спустя две минуты он сказал. – Это всё, Трини. Я тот, кто способен коварно обманывать и жестоко убивать – допускать самые страшные ошибки и расплачиваться за них самыми безжалостными образами. Но с тех пор, как ты стала моей парой, я стал перед тобой беззащитен: никакого коварства, никакой жестокости в моём распоряжении более нет и не может быть, когда я смотрю на тебя или просто думаю о тебе. Я никогда не обману тебя, никогда не наврежу тебе… Никогда не отпущу тебя. Теперь ты знаешь, какой я, что я сделал и на какие деяния способен. Что ты будешь делать с этим?

Глава 18

Мне необходимо было собрать разрозненные мысли, многое взвесить и прочувствовать, поэтому я быстрым шагом покинула дом, в котором вдруг стало невообразимо тесно, хотя я понимала, что на самом деле меня теснят вовсе не стены – давящее чувство в области грудной клетки заставляло дыхание судорожно прерываться, а лёгкие – болезненно сжиматься…

Небольшой отрезок расстояния я за секунду преодолела на металлической скорости – отдалилась от порога дома в гнущуюся траву приблизительно на десять метров… Остановившись спиной к закатному небу, пылающему огненными облаками, я непроизвольно поморщилась и, опустив голову, не обращала внимания на бурный ветер, резко треплющий мои разметавшиеся волосы… Как будто хотелось заплакать, но… Слёз не было – глаза оставались сухими.

Я осознанно окунулась в картины важных для меня и для этого момента воспоминаний, оживающих перед моим взором, словно отказывающиеся упокоиваться призраки. И вот первое из них: я лишь пару часов назад обратилась в Металл. Мы уже лежим на смятой после секса постели… Он впервые откровенно заговорил о своих чувствах. И я отвечала:

“– Прости, я не хотела сделать тебе больно… Хотя, может быть, в тот момент и хотела.

– Но теперь не хочешь?” – его палец коснулся моего подбородка, и в тот же момент я почувствовала нечто вроде действия гипноза – щелчок неосознанного, только что свершившегося акта зацикленной неразлучности.

“ – Теперь не хочу.

– Хорошо. Потому что ты можешь заставить меня страдать по-настоящему. Я это понял ещё до того, как увидел тебя укушенной Блуждающим. Помнишь, прощая меня за мой уход из Рудника, ты пообещала мне “со всем справиться самостоятельно”? Обещание, равнозначное словам: я справлюсь и без тебя. Боль от осознания того, что ты способна не нуждаться во мне, чуть не разорвала мою душу напополам.

Гипноз-гипноз-гипноз…