— Скучно? Как это?
— Ну, вот, одной-то всё время быть, с отцом только?
Что же ты делаешь?
— Что делаю? Работаю, учусь...
— Работаешь?
— В избе прибираю, стряпаю, за пчёлами хожу — отец на продажу в город мёд возит...
— Ну, а учишься? Как это так?
— Читаю, пишу, счёту учусь... I
— Читаешь? Пишешь? Ты? Девочка? Да этого и мой отец не умеет...
— А мой отец знает по-гречески и меня учит, мы вместе каждый вечер читаем Святое Писание.
Галя всё больше дивилась.
— Что же это такое?
— Ах, Галя, это так хорошо; там всё про Бога написано...
— Про Бога? Про какого Бога?
— Про нашего Бога, Который там, высоко в небе... — и Аннушка подняла палец кверху. — Ваши идолы — не боги, а куклы деревянные, они ничего не могут, а наш Бог один и Он всё может... — У Аннушки разгорелось лицо и блестели глаза.
— Как идолы не боги? И Перун не бог, и Велес не бог? Кто тебе сказал?
— Тятя сказал, да и в книгах написано, правда это... я этому верю, это так... — запиналась Аннушка.
Галя силилась что-то сообразить, молчала-молчала и... разразилась слезами:
— Неправда, неправда! Не хочу я вашего Бога, ты всё морочишь меня...
Она вскочила, бросила соты, выбежала из избушки и бегом пустилась домой.
Аннушка осталась в изумлении и долго стояла в раздумье на пороге...
V
С тех пор прошло четыре лета.
Весна стояла ранняя, реки разлились, дожди шли чуть не каждый день.
По широкому озеру плавно плыла лодка. Высокая девушка с открытым смелым взглядом больших черных глаз ловко управлялась с веслом — она поворачивала и вправо и влево, скользила между камышами и отмелями. Вокруг озера росли столетние деревья, место было глухое, дикое.
Девушка гребла быстро, видимо, торопилась, завернула за выдавшийся мысок, остановила у берега лодку, сложила вёсла и ждала.
Скоро между деревьями послышался треск, ветви раздвинулись, и другая девушка, невысокая, худенькая, бледная, выглянула из-за зелени.
— Галя, ты здесь? — робко спросила она и шагнула в лодку.
— Здравствуй, Аннушка... Они обнялись.
— Что тебя так долго не видать? Я по тебе стосковалась, дождь льёт целые дни, на душе невесело. Обрадовалась, как твой Мохнач с весточкой прилетел. Пойдём к нам.